Смертоносная

Он — прототип? Или брак? Или что-то, что пошло не так?

Корни сделал шаг ближе, но без угрозы.

— Ты хочешь освободиться от этой связи? Или от того, кто тебя создал?

У него был выбор впервые, возможно, за всё его существование.

Морок медленно поднялся, не отпуская руку Карины, потянул её за собой вверх с неожиданной осторожностью:

— Я — нечто иное. Спокойно. Нас ждёт долгий разговор и охота вместе. Демон ещё здесь. И теперь у него есть охотники. — Его взгляд оставался острым.

Он только что сказал «вместе», принял связь, и будет сражаться с ними.

Обещание заключено, удар по рукам. Договор. Не кровью — рукопожатием.

«Мы идём вместе»

Её взгляд устремился вглубь кладбища, становясь тяжёлым, Карина взяла свой меч, убирая его обратно в ножны, подобрала свой плащ, надевая обратно на себя.

— Идём.

Зрелище было довольно унылое, за обвисшей сеткой виднелся огромный утыканный сваями и наполовину засыпанный снегом котлован, несколько пустующих строительных вагончиков и штабеля бетонных блоков. Представить, что в таком месте обитали демоны или «огненные жрецы», было довольно сложно. Ожидание превращалось в пытку. Было очень тихо, только с улицы доносился шум машин, да поскрипывала, раскачиваясь от ветерка, ржавая табличка

«Стой, стреляют»

на заборе.

— Как «мило», — произнесла Карина саркастичным тоном.

Котлован. Вагончики. Идеальное место для ритуала или для засады.

Морок стоял рядом, внимательно изучая местность, его одежда сливалась с тенями, дотронулся до снега, тот зашипел и потемнел под пальцами:

— Тишина обманчива. Следы чужого пламени. Они здесь были недавно.

Пламя. Демонический огонь, ещё тёплый.

— Ты тоже можешь ощущать энергетику, как я, — произнесла Карина, словно заворожённая.

Они похожи не только нитями — чувствами.

Кивнув, Морок медленно провёл рукой по воздуху, где на миг проступило тусклое багровое сияние, и посмотрел на неё.

— Чувствую отголоски, как эхо после взрыва. Они не просто были здесь, что-то скрывали. Твоё восприятие острее. Что говорили твои инстинкты, маленькая Мара?

«Маленькая Мара»

Из его уст это звучало теплее, чем от Аэрона.

Она была не против. Её взгляд заострился, тело напряглось, как у хищника, учуявшего добычу:

— Я чувствую присутствие демона, мертвецов. Ещё здесь был посредник фейри. — Её тело было напряжено и готово к действию, но разум уже анализировал следующий шаг, следующий поворот в этой игре, где ставки становятся невероятно высоки.

Трое. Демон. Мертвецы. Посредник. И, возможно, тот, кто скрывается за багровым светом.

Морок медленно вытащил меч, его глаза сканировали местность, отмечая те же признаки.

— Он — прислужник. Значит, Верховный близко. Готовься, моя связка. Охота начинается по-настоящему. — Его голос стал тихим и стратегическим.

«Моя связка»

Так он назвал её.

Не враг, не соперница. Связка.

Питер слушал, кивая, посмотрел на обоих, после на Кайю и Корнелия:

— Значит, они использовали это место как точку входа или как жертвенник. Если вы связаны, вам нужно координировать атаку. Я займу фланг. Карина, ты с Мороком остаёшься в центре. Используйте свою связь, чтобы чувствовать друг друга. Кайя и Корни, вы двое — сзади. Ничего не трогайте, просто наблюдайте за нашими спинами. Готовы?

Фланг, центр, тыл. Классическая тактика. С учётом новой связи — должно сработать.

Корнелий не спорил, принимая свой пост, отошёл немного назад. Но его взгляд оставался прикованным к Карине и Мороку. Он видел в их связи не только угрозу, но и мощный потенциал. Если они способны чувствовать друг друга, то могут предугадывать движения и действовать как единое целое. Однако это делает их уязвимыми — удар по одному отзовётся в другом.

Его собственная связь с Кайей и Питером была основана на доверии и глубоком опыте.

Связь Морока и Мары же держалась на грубой, неконтролируемой магии.

Корни тихо, но чётко кивнул Питеру.

— Координация через связь, — проговорил он, словно подтверждая приказ. — Не пытайтесь подавить это, используйте как радар. Если кто-то из вас почувствует угрозу, другой узнает об этом первым.

Связь — не слабость, а оружие. Надо использовать её.

Кайя перевела взгляд на Карину:

— И будьте готовы к обратному эффекту. Боль, страх — всё это будет взаимно. Контролируйте свои эмоции, иначе они вас уничтожат, — она сделала ещё шаг назад, занимая позицию рядом с приятелем.

Она знала, что такое связь. Она связана с Ройбеном. Когда ему больно — она чувствовала. Когда ей было страшно — он знал.

Это можно использовать, но это может и разрушить.

Карина выслушала предупреждение молча.

Контролировать эмоции, не дать страху захлестнуть их обоих.

Она справится.

Он — справится?

Карина бросила быстрый взгляд на Морока — фарфоровое лицо, чёрные крылья за спиной, глаза, в которых больше не было угрозы, только холодный расчёт. Они — связка. Она чувствовала его дыхание. Он чувствовал её сердцебиение. Вместе — они сила…

Через пятнадцать минут, за дверью зимнего сада, в тихом, служебном коридоре, освещённом лишь, синим светом аварийных ламп, Корнелий стоял, опираясь на косяк, его пуховик был слегка разодран, на его кастете поблёскивала свежая кровь.

Корнелий смотрел на бледного Бальтазара. Он остановил его.

Тот пытался бежать.

Теперь он их.

Взгляд Карины стал не столько угрожающим, сколько понимающим, но от этого не менее опасным:

— Благодарю тебя, Корни. Я буду крайне признательна, если этого жалкого, вонючего, как мои сапоги, предателя можно незаметно вывести отсюда. — Её голос прозвучал низко, без сочувствия.

Бальтазар. Брат Аэрона. Союзник демона. Он ответит за всё.

Кивок Корнелия, исполненный достоинства и внезапной боевой готовности. В новых, чуждых глазах парня не было ни торжества, ни жалости — только холодная оценка.

Он вытер кастет о борт пуховика, не отводя взгляда от Бальтазара, понимая, что Питер предложит милосердную смерть.

Но это может быть опасной роскошью.

Голос парня прозвучал тихо, но с холодной логикой:

— Он знает, что его господин уже проиграл, — сказал Корни, глядя на бледное лицо фейри, делая шаг вперёд, но без угрозы, скорее как учёный, изучающий редкий образец,— его страх перед нами сейчас меньше, чем перед тем, что демон сделает за предательство или неудачу.

Демон не прощает.

Они — могли.

Пусть выбирает.