Смертоносная

— Карина, с того момента, как ты вошла в мой дом — это перестало быть просто «неприятностями», а стало моим делом, нашим делом. И я никуда не ухожу, — он стал серьёзным, почти суровым.

Она думала, что принесла ему хаос, но принесла цель. И он не оставит её.

Голос Карины был низкий и интенсивный, и на её лице появилась медленная, искренняя улыбка:

— Тогда вместе до конца?

Питер посмотрел на её протянутую руку, беря её, сделал паузу:

— До самого конца, — его хватка была тёплая и твёрдая.

Конец демона.

Конец ритуала. Конец этой войны. А потом — начало чего-то нового.

Снимая с себя кулон с крестом, Карина протянула ему:

— Если тебе понадобится помощь, когда-нибудь. Вампир или ещё что. Сохрани его. Он принесёт тебе защиту. Я его дарю просто так. Если нам будет суждено разойтись после всего, моя защита будет с тобой, — это не просто крест, часть неё, её вера и защита.

Теперь — его.

Питер принял кулон, смотря на него, затем на Карину, кладя кулон в карман:

— Я сохраню его и верну его тебе, когда всё это закончится. Чтобы напомнить нам, что мы выжили.

Он не хотел её защиты, а хотел её, но возьмёт кулон — как обещание.

Её пальцы осторожно сжали его воротник:

— Выживи. Уяснил? Иначе я заберусь в твой гроб, одной мне будет скучно, — в Карине читалось что-то глубокое и благодарное. Она шутила.

Но в каждой шутке — правда.

Если он умрёт, она найдёт способ вернуть его или уйти за ним.

Питер фыркнул, коротко и резко, поворачиваясь к выходу:

— Не сомневайся. Мой гроб всегда будет свободен. Три часа. Отдыхайте, Карина. Вам это нужно, — его голос стал деловым, но в его глазах появилась тёплая искорка.

Идти поспать, или просто закрыть глаза.

Завтра — война.

— Я боюсь тебя потерять.

Питер замер на мгновение.

Затем его руки обняли её, осторожно, но крепко. Его подбородок опёрся на голову Карины, голос был тихий у неё в волосах:

— Я знаю. Я тоже. Но мы не потеряем друг друга. Обещаю, — прошептал Питер.

Он не мог обещать, что они выживут. Но мог обещать, что будет с ней — до самого конца.Её взгляд ещё на мгновение задержался на нём, прежде чем Карина развернулась и вышла из коридора:

— Я тогда побуду с ребятами. Ты тоже отдыхай. После сегодняшнего ты заслужил.

Она убила шпиона.

Они заключили союз с фейри.

Он держал её, когда она плакала. Они заслужили отдых.

Питер кивнул:

— До встречи на рассвете, — но его рука оставалась на её спине.

Он не хотел отпускать, но должен.

Кайя отпустила подушку:

— Что вы тут делали, пока нас всех не было? Что я пропустила? Чувствую, что много.

Она видела, как они смотрели друг на друга.

Она не слепая, Питер посмотрел на Кайю с усталой, но искренней улыбкой, делая глоток кофе:

— Просто обсуждали планы на…после всего этого.

Если будет «после».

Шаги Карины были бесшумны по деревянному полу:

— Вы как? Готова к утренней разведке, Кайя?

Кайя лежала на диване, её глаза были закрыты, но открыла их, когда Карина вошла.

— Живая, более-менее. А ты? Готова со своим оборотнем к утренней прогулке в ад? — она выглядела бледной, но более собранной, слабо улыбнулась.

Карина идёт с Питером к Аэрону.

Кайя идёт с Корни к резервуару.

Они обе идут в ад, только разными дорогами.

Карина стала серьёзной:

— Да. Мы готовы. Вы, наверное, думаете, что я идиотка.

Она заключила союз с фейри, убила шпиона, влюбилась в оборотня.

Да, она идиотка.

Кайя осторожно поднялась, чтобы сесть, сделала паузу:

— Нет. Я думаю, что ты храбрая, упрямая, и готова пойти на всё ради тех, кого любишь. Это делает тебя опасной — и нашей лучшей надеждой.

Она — не идиотка, а Мара.

И они пойдут за ней.

На следующее утро Карина обнаружила себя на смятом диване гостиной. Рубашка Корнелия, пахнущая им, по-прежнему окутывала её, а на животе покоился ноутбук, застывший на середине фильма «Взрослый мир», который она так и не досмотрела накануне. Тяжёлый вздох вырвался из её груди. Она свесила ноги с дивана, укуталась в пушистый плед, словно ища у него утешения, и направилась на кухню.

Едва она потянулась к полке за банкой арахисового масла, как раздался звонок в дверь.

— Карина? — Кайя расплылась в улыбке и тут же её обняла.

Карина впустила подругу, приглашая её в тепло дома.

— Как ты себя чувствуешь?

— Лучше, спасибо, — кивнула Карина, ставя перед Кайей тарелку. — Тосты?

— Я не голодна, — ответила Кайя, покачав головой. — Когда Корни вернётся

— В субботу утром, — отозвалась Карина, ловко намазывая тост густым слоем арахисового масла.

— Ты в порядке? — блондинка заглянула ей в глаза, словно пытаясь прочесть скрытые мысли.

Карина поспешно отвернулась, чтобы взять щепотку корицы, чувствуя, как взгляд подруги проникает в самую душу.

— Ты выглядишь подавленной.

— Это потому что я больна.

— Уверена?

— Нет, — вздохнула Карина, ещё плотнее закутываясь в плед, словно пытаясь спрятаться от собственных чувств. — Кажется, я скучаю по нему.

Лёгкая, почти незаметная улыбка тронула губы подруги, но тут же сменилась серьёзным выражением лица.

Несколько минут они сидели в молчании, нарушаемом лишь её собственным дыханием. Карина грела озябшие ладони о тёплую чашку с какао, закусила губу, погружённая в мысли о Корнелии. Ей и, правда, его не хватало.

— После того поцелуя с Ройбеном… — осторожно начала Кайя, её голос звучал так, словно она ступала по тонкому льду.

Карина подняла на неё взгляд, полный невысказанных вопросов.

— Что вы сделали?

— Уехали с ним в Белфаст.

Карина пожала плечами, бесстрастно глядя на остывающий чай в своей чашке.

— Что вы забыли в Северной Ирландии?

— Там проходил какой-то музыкальный фестиваль, — хмыкнула Кайя, поставив чашку на стол с глухим стуком. — Хотя, признаться, мне кажется, он просто решил сбежать.

Карина не ответила. Вместо слов она крепче сжала ладонь подруги и ободряюще улыбнулась.

— Давай посмотрим «Взрослый мир»? — предложила она, поднимаясь со стула. — Там снимается Эван Питерс. Сейчас ей нужно было что угодно, что могло бы отвлечь её от гнетущих мыслей.

— Я согласна, — кивнула Кайя, следуя за ней в гостиную.

Корнелий, сидя у камина, поднял взгляд.

Его новые глаза, светящиеся в полумраке, посмотрели на Кайю, а затем на Карину.