Смертоносная

32 глава

В пять утра раздался громкий голос Кайи.

«Чёрт».

Карина выскочила из спальни, Питер тут же заслонил её собой, пытаясь вывести из поля зрения, заслонил собой.

Что случилось? Кто напал?

Карина непроизвольно оказалась за его спиной, даже не подумав застегнуть свою рубашку, посмотрела через плечо:

— Прошу прощения.

Внезапно раздался испуганный вскрик Корнелия, он произнёс, обращаясь ни к кому конкретно:

— Чёрт, с чем боролся, на то напоролся, — его кожа стала бледно-голубой, уши заострились, а из головы торчала пара маленьких рожек. Его лицо, руки. Он чувствовал — что-то не так.

Питер мгновенно среагировал:

— Что это? Эффект от демонической порчи? Или что-то ещё? — его глаза сканировали Корнелия, оценивая изменения.

Рога. Голубая кожа. Он превратился в фейри — или в нечто, похожее на них.

Быстро застегнув рубашку, Карина моментально усадила парня на диван, осторожно вытягивая нити, натянула, убирая их обратно, сказала:

— Да. Порча. Наказание от фейри от полнолуния до полнолуния. Не смертельно. Корни, только не бойся. Это не страшно. Просто в течение некоторого времени ты будешь выглядеть так.

Нити целы. Это не смертельно.

Но это проклятие — оно въелось глубже, чем она думала.

Кайя кивнула, её тело напряглось:

— Чаще всего месяц. Будешь как аватар.

Месяц.

Он будет ходить с лицом фейри. И каждый, кто увидит его, будет знать, что отмечен Двором. Корнелий сидел неподвижно. Его новые, острые уши слегка подрагивали, ловя каждый звук. Он посмотрел на свои руки, на бледно-голубую кожу, и в парне не было паники — лишь холодное принятие. Его голос прозвучал странно, с лёгким, чуждым резонансом.

— Месяц, — повторил Корни.

Это был не вопрос.

Он поднял взгляд, смотря сначала на Кайю, затем на Карину. В парне читается не страх перед переменами, а оценка новой информации:

— Проклятие было не просто отметкой, — продолжил Корнелий. — Оно было для трансформации. Чтобы сделать меня более восприимчивым? Или чтобы привязать меня к их миру?

Они не просто пометили его, переделали, сделали похожим на них.Он медленно сжимал и разжимал кулак, изучая новую гибкость суставов:

— Рога, голубая кожа — это признаки низшего фейри, — проговорил Корни. — Они понизили меня в ранге, в их иерархии, — он посмотрел на Питера. — Это может быть слабостью, — задумчиво произнёс Корнелий. — Или возможностью. Если они видят во мне одного из своих низших существ, то могут недооценивать меня. Или я смогу чувствовать их магию, их границы, их слабые места.

Он стал одним из них внешне, но внутри — всё ещё он. И использует это.

Питер медленно расслабил плечи, кивая, принял информацию, смотря на Корнелия:

— Значит, у нас есть месяц, чтобы найти способ снять это. А пока ты всё ещё можешь сражаться? Или это повлияет на твои способности?

Он мог держать оружие? Мог идти? Он был всё ещё с ними?

Корнелий посмотрел на свои руки, но оставался настороженным:

— Ага. Буду выпрыгивать из-за угла, и пугать демонов. Эффектно, — он шутил, потому что если не будет — заплачет или закричит.

А это не поможет.

Питер фыркнул коротким, сухим смехом, становясь серьёзным:

— Хорошо. Тогда пугать демонов станет твоей специализацией. А теперь давайте закончим планирование. У нас мало времени.

Месяц на проклятие. Меньше двух дней на ритуал.

Они должны действовать сейчас.

— И каков план, Ватсон? — произнесла Карина.

Питер указал на грубую карту Бейкон–Хиллз, которую набросал на столе, смотря на каждого из них:

— Сначала мы все идём к нашему провидцу Энтони. Тони должен быть в курсе, что произошло вчера. Потом мы разделяемся. Карина и я идём на встречу с Аэроном, выясняем, что он знает, и держим его под контролем. Кайя и Корнелий, вы идёте к водонапорному резервуару по другому маршруту, проводите разведку и устанавливаете ловушки, если это возможно. Мы встречаемся у резервуара за час до рассвета. И затем застаём их врасплох.

Два фронта. Одна цель.

Демон не будет ждать их — но они не будем ждать его.

— Меня всё устраивает. Я с вами. Зуб за зуб. К тому же никого посильнее там не будет, — Корнелий кивнул.

Сильван мёртв. Одним шпионом меньше. Но его Двор уже знает.

Карина кивнула, и в ней читалось что-то похожее на уважение и твёрдую решимость:

— Точно. Я же позаботилась об этом. Кайя, ты с нами?

— Да…я с вами, — она пикси, жена лорда, но сегодня — просто Кайя.

И она пойдёт с ними.

Питер посмотрел на них, кивая, кинул взгляд на часы:

— Хорошо. Четыре часа до рассвета. Отдыхаем, если можем, мы встретимся у ворот через три часа. Будьте готовы ко всему.

Спать или не спать.

Но они будут здесь через три часа с оружием, с магией, с решимостью.

Корнелий не лёг спать, сел у камина, освещённого пламенем. Его острые черты лица выделялись на фоне огня. Он изучал свои руки и движения, привыкая к новому телу с холодной, методичной решимостью, не тратя время на страх или сожаления, превращал трансформацию в инструмент, проговорил тихо, больше себе, чем кому-либо. Его голос звучал чуждо, но в нём чувствовалась знакомая решимость:

— Низший фейри. Чувствительность к магии. Возможно, и к железной пыли. Нужно проверить. Если они думают, что я один из них, ослабевший, то будут менее осторожны, — он стал слабее в их глазах.

Но слабость — это тоже оружие. Никто не боится низшего фейри. Никто не ждёт удара от него.

Месяц. Этого более чем достаточно, чтобы разрушить их планы и вернуть парню настоящую кожу.

Она вернёт это Корни, не только душу — но и лицо.

Она обещает. Решила Карина, думала о своём, глядя на огонь. В её глазах отражались не только языки пламени, но и мысли.

Ловушки.

Можно использовать их слабость как приманку.

Если демон хотел её — пусть придёт и найдёт не якорь, а капкан.

Размышляла Карина, медленно улыбаясь, и это казалось ей одновременно странным и опасным. Она облокотилась об стену, оборачиваясь, смягчилась:

— Спасибо за всё.

Питер замер, кивая, один раз, коротко:

— Не благодари. Мы сделаем это вместе.

Она — не одна, никогда не была одна, просто это забыла. Голос Карины был тихий, но твёрдый:

— Я доставила тебе одни неприятности. Питер, ты можешь остаться.

Она давала ему выход.

Последний шанс уйти, пока не стало слишком поздно.

Питер повернулся к ней, делая шаг ближе: