Смертоносная

— Крис — фанатик, но не предатель, мог быть обманут. Или «Ноа» наложил на него гламур, сделал так, что Крис видит и слышит то, что он хочет. Нам нужны доказательства. Без них Крис не поверит — скорее поверит фейри, чем оборотню. Вы можете попробовать его раскусить? Задать вопрос, на который знает только настоящий специалист по фейри. Или связанный с ними. Что-то, чего нет в книгах.

Он не мог спросить — Арджент почувствует его недоверие.

Но они могли сыграть.

В Карине появилась искра чего-то почти авантюрного.

— Да. Я могу, — губы Корнелия растянулись в беззвучном оскале. У него был вопрос, тот, который знает только тот, кто был во Дворе.

Кто говорил с фейри на их языке и видел их настоящие лица.

Питер наклонился ближе, кивая один раз, резко, а его голос стал заговорщическим шёпотом:

— Сыграем в их игру. Но по нашим правилам.

Если он фейри — проколется. Если человек — не поймёт вопроса.

В любом случае, они узнают правду.

Карина стала каменной и решительной. Её шаги были тихие, но уверенные.

Сейчас они узнают правду.

И если он враг — пожалеет.

Питер отступил от двери и открыл её, пропуская их вперёд. Они вернулись в гостиную.

Его поза сменилась. Он был больше не защитник, а холодный, наблюдательный хищник, оценивающий дистанцию до горла врага. Он смотрел, слушал, был готов.

Корнелий вышел вторым, направляясь прямо к Ноа, останавливаясь перед ним и смотря с холодным, ясным взглядом, как лезвие, молчал, позволяя тишине стать ощутимой, когда, наконец, заговорил, его тон звучал не как обвинение, а как вопрос учёного, обнаружившего интересный феномен.

— Скажи, Ноа, ты много знаешь о фейри, — начал Корни, не отрывая глаз от парня. — А что насчёт подмёнышей? Ты ведь знаешь, что по старым законам, если мать подозревает подмену, она должна бросить подмёныша в огонь. Это должно выявить его истинную форму, не так ли? — его голос оставался нейтральным, но вопрос висел в воздухе, как острый клинок.

Огонь. Испытание огнём. Старый закон. Фейри боятся его — не потому что он убьёт их, а потому что заставит показать истинное лицо. Если ты фейри — ты знаешь это. Если ты человек — ты ужаснёшься.

Корнелий внимательно следил за Ноа, готовый уловить малейшее изменение в его глазах или теле. Он пошёл ва-банк, зная, что, если перед ним действительно фейри, этот вопрос станет ударом по открытой ране.

Это была не просто проверка знаний, а проверка реакции.

Фейри высокого ранга, услышав такое, отреагирует на напоминание о своей уязвимости и жестокости человеческой традиции. А смертный, даже хорошо начитанный, отреагирует иначе.

«

Давай, покажи нам, тварь, кто ты»