Смертоносная

— Нет. Видишь ли, в городе один Верховный демон собирается совершить ритуал, чтобы призвать богиню Морану для поднятия мертвецов. Одни ребятишки, видимо, собрались поднять кое-кого. Я помогаю оборотням избавиться от Верховного. Меня попросили помочь. Эти детишки макают свои перья по самую макушку, куда не надо. Был совершён ритуал для призыва богини мрака и луны Гекаты, но удалось его остановить. Мне одной не справиться с Верховным. А здесь мы сами ищем посредника Верховного. Он якшается с фейри. Мать за него переживает. Нас послали к нежити, чтобы найти посредника демона. И, возможно, ответы, что нам делать дальше. Поэтому я здесь, — она рассказала почти всё, о демоне, о ритуале, о полукровке, о Гекате.

Теперь его очередь — верить или нет.

Поднимаясь, Кардан начал нервно расхаживать по комнате, резко оборачиваясь к Карине:

— Чёрт, ты знаешь, с кем якшается ваш мальчик? С моим братом Бльтазаром. Он всегда был слаб к тёмным искусствам. — Его хвост бился об пол.

Его брат — союзник демона.

Он знал, что Бальтазар играл с огнём, но не думал, что так далеко.

Питер медленно встал, делая паузу, взвешивал информацию:

— Твой брат, он работает с демоном или просто инструмент?

Это важно.

Если он добровольный союзник — они имели дело с предателем. Если инструмент — могли спасти его или использовать.

Карина загорелась от нового понимания, её голос стал тише, но острее:

— Этот полукровка должен выглядеть как наполовину фейри. А учитывая, что в этом особняке собралась нежить…подозреваются практически все. — Её голос стал ядовитым. — Я не могу видеть души, поэтому не могу видеть, кто из вас кто. Я только могу обрывать нити жизни. Мне что, ходить и вытаскивать нити у каждого прохожего? Это всё равно, что войну объявить. А я не дура их развязывать из-за глупости. Поэтому мне нужна помощь кого-то из фейри, — она признала свою слабость. Она — Мара, но не всесильна. Ей нужен союзник.

Аэрон.

Внезапно останавливаясь напротив неё, фейри присел на корточки, чтобы их взгляды встретились, и произнёс крайне серьёзно:

— Ты нашла его. Но не как фейри — как изгоя, который ненавидит своего брата достаточно, чтобы предать его.

Бальтазар. Его брат.

Он ненавидел его за то, что он сделал, за то, что делал.

И поможет ей остановить его.

Питер кивнул, смотря на Аэрона, сделал паузу:

— Предать — это сильное слово. Что вы хотите взамен? Убежище? Защиту от своего Двора? Или что-то ещё?

У всего есть цена. Особенно у предательства брата.

Пусть назовёт её.

Её глаза потемнели, Карина стала расчётливой:

— Что ты хочешь? Душу? Или «зачем черту душа такая, коль за нею не гроша»? Деньги? Они тебе ни к чему. Информация? Ты сам её можешь раздобыть. Расписаться кровью, или как там у вас принято? Нет, ты не чёрт. Или тебя интересует другая цена? Всё продаётся, всё покупается, вопрос лишь в цене. Что ты хочешь? — она перечислила валюты.

Душа. Деньги. Кровь.

Что из этого нужно принцу?

Медленно проводя пальцами по её волосам, Аэрон отстранился, снова становясь резким:

— Я хочу, чтобы этот мир не рухнул в хаос из-за амбиций моего брата. И да. Я хочу кое-что ещё. После всего этого, — он сложил пальцы, показывая указательным на неё, — тебя, Карина. Вот моя цена.

Не душу. Не кровь.

Карину. Её время, внимание, возможно — дружбу или больше.

Он ещё не решил, но хотел, чтобы она осталась в его жизни, когда всё закончится.

Воздух в комнате стал гуще.

Он назвал цену.

И эта цена — она.