Смертоносная

Всадники Дикой Охоты — это леденящие душу порождения сверхъестественного, мчащиеся сквозь миры призрачным эскадроном, чья поступь разрывает ткань измерений. Их также нарекли Красными Всадниками, ибо кровавый след преследует их неумолимый бег. Дикая охота — предвестники большой смерти. Если они были здесь — это знак. Возможно, разлом уже начался.

Возможно, они опоздали.

Питер произнёс слова медленно, смотря на неё:

— Дикая Охота. Да. Они ездят верхом на молнии, сила природы. Она проносилась по окраинам несколько месяцев назад, забрала несколько душ. Мы не смогли ничего сделать — они вне нашей юрисдикции. Ты думаешь, они тоже часть этого? — его пальцы побелели на руле. Он видел их.

Всадники в плащах, скачущие по небу.

Они думали, это просто очередное сверхъестественное явление.

Но если они — разведка фейри…

Карина провела рукой по лицу, её голос стал низким и опасным, а взгляд — холодным, как сталь:

— То, что они ездят верхом на молнии — это ложь. Да, они неопровержимая сила природы. Но Дикая охота принадлежит к Неблагому двору! С Дикой охотой приходит и Неблагой двор! Всегда. Забирая с собой человеческие души, принося гнев и разрушения.

Не просто всадники. Авангард. Они приходят первыми — разведать, напугать, ослабить. А за ними — весь Двор. Все, кто хочет смерти людей или их рабства.

Питер резко свернул на подъездную дорожку к особняку Арджент, но не глушил двигатель, смотря на неё:

— Значит, это не просто экспансия, а вторжение. Дикая Охота — это предвестник. Разведка. Они проверяли оборону, собирали души — для чего? Для подпитки ритуала?

Души. Энергия. Ритуал требует силы. И они уже начали собирать её.

Лицо Карины было освещено мерцающим светом далёких фонарей:

— В этом есть смысл. Дикая Охота устроила разведку. А фейри тем временем готовились к захвату. Дикая Охота принадлежит ко Двору Теней — это Неблагой. А сейчас пришло время переезда. Кто-то из фейри вызвал демона для возможного захвата территории. А расширение территории — это всегда война. Всё сходится?

Всадники — разведка.

Демон — осадное орудие.

Морана — ядерная бомба.

А они — те, кто стоит у них на пути.

Питер выключил двигатель, поворачиваясь к ним обоим, проговорил тихо, но с силой:

— Всё сходится. Демон, Морана, кинжал, души, Дикая Охота — это не разрозненные события, а одна и та же война. И мы с вами оказались прямо на линии фронта, — его взгляд был устремлён в пустоту.

Война. Не просто охота на демона. Война между мирами.

И они — единственные, кто знал об этом.

Внезапная тишина в машине казалась громкой.

Ноа сидел неподвижно. Он не был шокирован, а сосредоточен, медленно выдохнул, и его дыхание звучало как шипение пара.

— Линия фронта, — проговорил Ноа спокойно, почти отстранённо. Его взгляд скользил с Питера на Карину. В парне больше не было сомнений — только холодная ярость солдата, осознавшего масштаб битвы. — У нас нет времени на уловки. Мы не можем спасти одного и уйти.

Полукровка важен.

Но если они не остановят вторжение — спасать будет некого.

Ноа открыл дверь машины:

— Мы должны сорвать их планы полностью. Уничтожить демона, забрать кинжал, спасти полукровку и, если получится, показать этим фейри, что их новая «собственность» занята теми, кто борется за свой дом.

Это их мир. Их город. Их война.

И они не проиграют.

Вечерний воздух ворвался в салон.

Разум Карины работал быстрее сердца. В ней горел холодный, решительный огонь:

— А как Дикая Охота приходила? Она же откуда появлялась? — если она поймёт, откуда они приходят, то поймёт, где их якорь, слабое место, где можно ударить.

Питер вторым вышел из машины и указал на запад, в сторону густого леса, окружающего Бейкон–Хиллз:

— Они пришли оттуда. Из Старого Леса. Там есть место, где деревья растут по кругу, а трава никогда не растёт. Древний камень Неметон в центре. Мы всегда думали, что это просто друидический памятник. Но если это портал или якорь…

Неметон. Друиды поклонялись там. Но друиды не строили порталы — они их охраняли.

Что, если камень — это замок на двери? И Дикая Охота только что взломала его?

Её голос стал ровнее, Карина стала ещё более сосредоточенной:

— А в Бейкон–Хиллз есть старые катакомбы под городом?

Питер кивнул, смотря на особняк:

— Есть. Система туннелей и подвалов, некоторые восходят к периоду Гражданской войны. И многие из них ведут сюда. Ардженты были коллекционерами. В прямом и переносном смысле.

Они собирали не только оружие, а собирали секреты. Проходы. Ловушки. Весь этот особняк — одна большая ловушка.

Качая головой, Карина последней вышла из машины:

— Плохо дело тогда, Питер. Фейри могут свободно передвигаться по катакомбам. Корни с Кайей пользовались подземкой на кладбищах. А что мешает фейри ходить по катакомбам под городом? Они явно любят такие увеселения, как маскарады, где алкоголь рекой, секс и танцы идут рука об руку. Из клубов-то их выгоняют, там деньги из листьев не принимают. А тут…приходи — не хочу. За бесплатно и жид удавился.

Бесплатный бал для нежити в особняке с катакомбами. Идеальное место для вербовки или для засады. Или для того и другого сразу.

Питер нахмурился, смотря на особняк; его глаза сузились:

— Значит, этот маскарад — это не просто социальное мероприятие, а оперативный штаб или вербовочный центр. Они набирают союзников среди местной нежити, обещая им место в новом порядке.

Новый порядок. Мир, где нежить не прячется, а правит. Заманчиво. Многие клюнут или уже клюнули.

Взгляд Карины скользил от леса к особняку, оценивая угрозы и возможные пути. Внезапно она заметила некую странность.

Тень Ноа, отбрасываемая тусклым светом, выглядела длинной и резкой… Слишком длинная и резкая. Как будто свет не просто падал на него — а обходил. Как будто тень не хотела его отпускать.

Она списала это на игру света, помотав головой.

Нет!

Это просто усталость и нервы. Просто фонари.

Ноа поправил манжеты под плащом с отточенными, спокойными движениями, прислушиваясь:

— Вербовочный центр под видом вечеринки, — проговорил он ровным, но твёрдым голосом, похожим на щелчок затвора. — Это меняет правила игры. Мы не сможем просто смешаться с толпой. Нас будут проверять, искать слабые места, тестировать на лояльность, — он был готов к проверке. Камердинер Мары, смертный слуга древней нежити. Это его легенда, и он её не провалит.