Смертоносная

При словах Питера Ноа не улыбнулся, лишь слегка наклонил голову.

— Веселье — не то слово, — произнёс он сухо, но в голосе звучала готовность к действию.

Ноа посмотрел на Карину через маску: в его взгляде читался немой вопрос: «Ты готова?», «

Ты в порядке?», «Ты держишься?»

, прежде чем он перевёл взгляд на дорогу, уже полностью сосредоточившись на предстоящей миссии.

Машина зарычала и тронулась с места, оставляя позади безопасность дома Питера.

Взгляд оборотня был прикован к дороге:

— Запоминайте маршрут. На всякий случай.

Если придётся уходить пешком — они должны знать, куда бежать.

В свете фонарей лицо Карины казалось резким, но собранным:

— В толк не возьму. За каким чёртом охотникам якшаться со всякой нечистью?

Ардженты — охотники. Они убивали оборотней. А теперь их особняк стал танцполом для тех, кого поклялись истреблять.

Как низко нужно пасть?

Питер кратко усмехнулся, бросая на обоих быстрый взгляд:

— Информация — это валюта. А иногда самый лучший способ поймать хищника — это зайти на его территорию и послушать, о чём он болтает за бокалом крови. Или в нашем случае — что-то более крепкое.

Охотники не лучше и не хуже них, просто делают свою работу, а иногда — используют чужие балы для сбора данных.

Ноа молча посмотрел в окно, запоминая повороты и улочки, возможные места засад или пути отхода, на вопрос Карины ответил тихим, согласным звуком.

— Они охотятся на волков, — проговорил он, имея в виду Питера. Его взгляд скользил по тёмным переулкам. — А демоны и нежить — это просто более крупная дичь или потенциальные союзники в их внутренних войнах, — Ноа повернулся к ней, и в его глазах, скрытых за маской, читалась холодная логика. — Никто не приходит на такие собрания просто так. Каждый что-то ищет. Мы ищем своего полукровку. Они ищут силу, влияние, развлечение. Наша задача — использовать их жадность или страх, оставаясь вне их ловушек.

Они — чужаки на этом балу, у которых есть цель. И они её достигнут.

Карина стала серьёзной:

— Звучит логично. Но чем тогда охотники лучше всякой нечисти, если они могут убить за информацию? Тогда получается, они ничем не лучше, — её взгляд уходил вдаль, словно она вспоминала что-то глубоко личное и болезненное. Она видела охотников. Они говорят о справедливости, но их руки в такой же крови, как у неё.

Чем они отличались от неё? От Питера? От демона?

Питер на мгновение отвёл взгляд от дороги, чтобы посмотреть на них двоих, после снова стал смотреть на дорогу:

— Многие охотники ничем не лучше, они просто с другой стороны баррикады. Я давно понял, что мир не чёрно–белый, он кроваво–красный и полон оттенков серого. И выживает тот, кто понимает правила игры, а не слепо следует идеалам, — он убивал, был убит, воскресал и знал.

Нет чистых рук. Есть только те, кто ещё держит оружие, и те, кто уже упал.

Ноа медленно кивнул:

— Идеалы — это роскошь для тех, кто живёт в безопасности и сытости, — тихо проговорил он, его голос был едва слышен за шумом двигателя. Ноа посмотрел на неё, затем снова перевёл взгляд на дорогу. — В окопах, на улицах, там есть только выживание и те, кто рядом. Остальное — просто шум, — он видел это на улицах в глазах тех, кто терял всё.

Выживает не тот, кто прав. Выживает тот, кто готов идти до конца.

Ноа снова повернулся к окну, его профиль чётко вырисовывался в свете проезжающих мимо машин:

— Эти охотники играют по своим правилам. Наша задача — вернуть своего. Если их правила или мораль помогут нам — мы их используем. Если нет — мы их сломаем, — он не философ, а солдат.

И его миссия — вернуть парня и вытащить их обоих живыми.

Остальное — детали.

В голосе Карины послышалась усталая серьёзность:

— Наверное, Питер, ты столько жил, а тут нечисти набежало. А Ноа осознал, как тесен человеческий и нечеловеческий мир. Жесть, да?

Два дня назад он думал, что фейри — это сказки. Теперь Ноа ехал на бал нежити, не сбежал и не закричал, просто надел маску и взял железный стержень.

Питер тихо засмеялся, сжимая руль:

— Бейкон–Хиллз — это магнит для сверхъестественного. Линии лей, история, энергия и стая оборотней, которая слишком долго была слабой, чтобы удерживать территорию. Теперь это свободная для всех зона. И каждый хочет урвать свой кусок.

Его стая.

Его город. Он вернёт себе его после демона, после ритуала, после всего.

Ноа коротко и резко фыркнул. Это был не смех, а горький звук.

— Свободная для всех зона, — повторил он, глядя на Питера через зеркало. — Мы идём не просто на вечеринку. Это переговоры в зоне активных боевых действий. Каждый здесь — потенциальный враг или временный союзник, — Ноа повернулся к Карине, и его голос стал жёстче и практичнее. — Карина, твой возраст — твой козырь. Они будут уважать тебя или бояться. Используй это, но не показывай всю свою силу, держи что-то в резерве на случай, если переговоры пойдут не по плану.

Карина — Мара, древняя, опасная.

Пусть они гадают, насколько.

Короткий, сухой смешок вырвался у неё:

— Если у вас ещё есть банши, я ничему больше не удивлюсь, знаешь ли. Они есть?

Банши — предвестницы смерти. Их крик убивает.

Она слышала его однажды.

Хватило на целое столетие.

Питер бросил на неё быстрый взгляд:

— Была одна. В прошлом году. Мы пришли к взаимовыгодному соглашению. Она больше не воет под окнами подростков.

Лидия. Она была банши, может, и сейчас есть.

Они не закончили их разговор.

Брови Карины были слегка приподняты:

— А ты знаешь, что банши принадлежат к разновидности фейри?

Не все знают. Банши — это не просто духи, а фейри Смерти.

Как она — Мара.

Дальние родственники.

Только Мара рвали нити, а банши о них «пели».

Питер сделал паузу:

— Что ты ещё о них знаешь? Сейчас важна любая информация.

— Есть «дружный народец» из Неблагого двора. В Благом дворе — там все крутые, типа, святоши. А в Неблагом Дворе…у них нет ничего хорошего. Они похищают у нерадивых матерей малышей и оставляют подмёнышей. Да, таких, как наша Кайя. Она жена лорда Ройбена с Зимнего Двора. Ещё они не видят ничего дурного похищать мужчин, чаще в рабство. Женщин — для кормления детей фейри. А молодых — в жёны для аристократов–фейри. Ты слышал легенду, как один король–фейри выиграл жену у одного короля в шахматы? А когда тот король отказался, то фейри пошёл войной и завоевал супругу силой. Жутко, — её взгляд становился всё мрачнее.