Смертоносная

Карина увидела, как задрожали её пальцы.

Кайя боялась. Пикси, которая пела в церковном хоре и стреляла в лунатиков, — дрожала.

Значит, всё серьёзнее, чем она думала.

Питер, который всё это время стоял у камина, скрестив руки, внезапно выпрямился:

— Долг. Фейри связаны строгими законами обещаний и долгов. Если демон владеет чем-то, что принадлежало им, или если они задолжали демону, они будут вынуждены сотрудничать.

Он знал эти законы, прожил достаточно долго, чтобы видеть, как фейри выполняли обязательства, которые ненавидели.

Это не выбор, а природа. Как у оборотня в полнолуние.

Тони посмотрел на книгу, лежащую на столе, произнося эти слова тихо, но они висели в воздухе, тяжёлые, как свинец:

— Тот ваш кинжал, он может быть не просто договором с ними, а быть самой валютой долга.

Не оружие. Не артефакт. Валюта. Закладная.

И если они держали его — держали их на привязи. Или наоборот — держали приманку, на которую они обязаны прийти.

Ноа, который всё это время молча слушал, прислонившись к косяку двери, медленно выпрямился. Он не выглядел ошеломлённым — скорее, его разум работал с лихорадочной скоростью, обрабатывая мифологию, превращая её в тактическую карту.

Его взгляд, тяжёлый и сосредоточенный, переходил с лица на лицо, собирая пазл из обрывков информации.

Фейри. Долг. Кинжал. Книга. Демон. Две богини. Это не хаос — это система. Кто-то продумал это, расставил фигуры на доске.

И теперь они должны понять — кто игрок, а кто пешка.

Ноа подошёл к столу, но не сел. Его пальцы с шумом провели по деревянной поверхности, останавливаясь рядом с книгой, не касаясь её, как будто она была горячая:

— Значит, игра идёт на нескольких досках одновременно, — его голос был низкий, резонирующий в тишине. — Демон, который хочет воскресить и создать армию. Богиня Смерти, которой плюют в лицо. Фейри, связанные долгом. И книга — не просто инструкция, а расписка. И всё это крутится вокруг кинжала, — он посмотрел на Карину. Его глаза горели холодным, ясным светом. — Ты говорила, что он у тебя? Этот кинжал? Или он всё ещё там, в тоннелях?

Если он у них — они держат козырь. Если он там — они должны вернуться.

И он пойдёт с Кариной, даже если там будет холод, от которого ломит кости.

Питер ответил за неё:

— Парень, кинжал у нас. На этот счёт переживаний нет.

Он был в его доме, в сейфе, тот самый, с которого всё началось, с которого Карина фотографировала надписи для Корнелия.

Они держали долговую расписку фейри — и это либо их лучшая защита, либо самая большая мишень.

Карина загорелась от нового понимания:

— Но как фейри могут быть с этим связаны? Им это зачем? Ладно, сделки с людьми, но с демонами… — её движения были резкие и нервные. — Корни, ты про них больше знаешь, раз твоя Кайя — пикси из их мира. И кого вы искали в том клубе? Может, вам что-то стало известно про это.

Фейри не марают руки о демонов. Это ниже их достоинства. Но если на кону их бессмертие — они пойдут на всё.

Даже на сделку с Верховным.

Корнелий резко встал и начал шагать по гостиной, останавливаясь, упёрся руками в столешницу:

— Мы искали одного полукровку, парня, который исчез. Его мать — людская ведьма, обратилась к Кайе, говорила, что сын болтал про «звёздный металл» и «плату за бессмертие». Мы думали, это какая-то новая афера Двора. Но если они хотели заполучить кинжал, чтобы отдать демону в обмен на что-то…Что может быть ценнее для фейри, чем их собственное бессмертие?

Они отдадут что угодно, чтобы не стать смертными.

Что угодно. Даже кинжал.

Даже полукровку.

Даже них.

Короткий, беззвучный смешок вырвался у Карины, но в его глазах не было веселья:

— Их винишко?

Корнелий снова посмотрел на них:

— Их власть, магия, само существование. Если демон собирается призвать Морану, богиня Смерти может забрать у фейри их бессмертие или предложить сделку. Нам нужно найти этого полукровку. Он может быть ключом.

Мальчик, который болтал о звёздном металле — исчез.

Если он ещё жив — он знает что-то, что они должны услышать.

Питер уже схватил ключи от машины со стола:

— Сначала я отвезу Тони домой. После займёмся поиском полукровки. Имя. Внешность. Всё, что у вас есть. Если этот полукровка — связующее звено между фейри и демоном, то он уже в смертельной опасности.

Он знал, каково это — быть связующим звеном, нужным всем и одновременно никому.

Они найдут его, и, может быть, спасут.

Энтони посмотрел на Корнелия:

— И мы должны найти его первыми.

Потому что если демон доберётся до него раньше — ритуал может начаться без книги и кинжала, без всего, что они так старательно собирали, чтобы остановить это.

Ноа не делал резких движений, просто стоял, анализируя поток информации, его глаза были сужены.

Внезапно он поднял руку, требуя тишины — не властно, но с такой уверенностью, что все замолкли.

— Стойте. — Ноа посмотрел прямо на Корнелия. — Этот полукровка, он говорил про «звёздный металл»? Железо? — его взгляд стал острым, как лезвие, когда он соединял точки. — Вы нашли его в тоннелях, связанных с железом и этим духом. А теперь у вас есть демон, который хочет призвать богиню Смерти. И фейри, которые, возможно, хотят сохранить своё бессмертие, — Ноа сделал паузу, позволяя всем усвоить мысль. — А что, если это не два отдельных дела? Что, если полукровка — не просто посыльный? Что, если он — ингредиент? Часть ритуала. «Звёздный металл», вплавленный в плоть полукровки, звучит как что-то, что может понадобиться для призыва богини или для сделки с ней.

Мост между мирами, вот кто он, не посыльный — проводник.

Как Карина, но другого сорта.

И если демон получит обоих…

Он повернулся к Карине, его голос стал тише, но не менее интенсивным:

— Карина, ты слышала о подобном? Ритуалах, где нужна кровь или сущность фейри? Особенно полукровки — он ведь как мост между мирами, да?

Карина выпрямилась, её движение было быстрым и решительным:

— Да, Ноа. Сегодня никаких поисков. Я не хочу потерять вас. Вы поняли⁈ Ноа, Корни, Питер…просто нет. Мы уйдём в сторону. Плевать на остальных. Я эгоистка!

Она только что спасла Корни, только что увидела, как Ноа держал пистолет.

Она не хотела снова видеть, как кто-то из них стоит на краю воронки.

Не хотела!

Корнелий протянул руку и взял её пальцы в ладонь, после крепко прижал к себе: