Страница 32 из 34
Глава 25: Свет
Глава 25: Свет
Шэйн Лоро
Утро встретило нас солнцем.
После недель дождей и серости оно ворвалось в комнату золотым потоком, залило футон, стены, разбитое зеркало в углу.
Я открыл глаза и первое, что увидел — Моник.
Она сидела рядом, поджав ноги, и смотрела на меня. Солнце играло в её волосах, делая их не чёрными — тёмно-синими, с отливом. Глаза блестели. Губы, ещё красные от вчерашних ран, шевелились беззвучно.
— Ты чего? — спросил я хрипло.
— Смотрю, — ответила она. — Я никогда не видела тебя при свете. Только в отражениях. Ты... другой.
— Какой?
— Красивый.
Я фыркнул:
— С похмелья все красивые.
— Нет, правда. — Она протянула руку, провела пальцем по моей щеке, по шраму. — Ты очень красивый. Самый красивый.
Я перехватил её руку, поцеловал в ладонь.
— А ты? — спросил я. — Ты при свете... ты вообще есть?
Она улыбнулась:
— Есть. Смотри.
Она встала, подошла к окну. Солнце ударило в неё в полную силу — и она не исчезла. Стояла, щурилась, улыбалась. Тень за ней была — обычная, человеческая тень.
— Не ушла? — спросил я.
— Нет. — Она повернулась ко мне. — Кажется, после вчерашнего я могу выбирать. Быть тенью — или быть здесь. С тобой.
— Не больно? Не жжёт?
— Нет. Тепло.
Я поднялся, подошёл к ней, обнял со спины. Вместе смотрели в окно на просыпающийся город.
— Завтракать пойдём? — спросил я.
— А можно?
— Ты же хочешь есть?
— Хочу.
— Тогда пойдём. Хватит прятаться.
Общий зал встретил нас гулом голосов и запахом жареной рыбы.
Когда мы вошли — всё стихло.
Я шёл первым, она чуть позади, но не в тени — рядом. Обычная девушка в простом тёмном платье, с длинными чёрными волосами и странными глазами. И губами, на которых ещё видны следы от ниток.
Люди смотрели.
Шептались.
— Это та самая... из порта говорили... драконоборец девицу привёл...
— Странная какая-то...
— Губы вон искусаны...
Я сел за наш обычный стол, похлопал по месту рядом. Моник села, оглядывая зал с любопытством и лёгкой опаской.
— Не бойся, — шепнул я. — Они просто глупые.
— Я не боюсь. Я просто... не привыкла чтобы меня видели.
— Привыкнешь.
Подбежал хозяин, засуетился, принимая заказ. Косился на Моник, но молчал — видимо, слухи о том, что я сделал с тварью в порту, всё ещё свежи в памяти.
Когда принесли еду, Моник ела жадно, быстро, будто боялась, что еда исчезнет. Я смотрел и улыбался.
— Что? — спросила она с набитым ртом.
— Ничего. Радуюсь.
— Чему?
— Тому, что ты есть. Что ты здесь. Что ешь. Что на тебя люди пялятся, а ты не исчезаешь.
Она улыбнулась, прожевала:
— Я тоже радуюсь. Каждой минуте.
За соседним столиком зашушукались громче:
— ...говорят, она из проклятия вышла... тенью была...
— Да не может быть, тени не едят...
— А ты погляди на губы... явно что-то нечистое...
Я повернулся к ним.
— Вам помочь? — спросил я тихо.
Они замолчали и уткнулись в свои тарелки.
Моник тронула мою руку:
— Не надо. Пусть.
— Они тебя обсуждают.
— Пусть. Я привыкла быть невидимой. А теперь меня видят — это уже чудо.
Я вздохнул, расслабился.
— Ладно. Ешь давай.
Она ела, а я смотрел и думал о том, как всё изменилось.
Ещё неделю назад я просыпался один, искал её в осколках, боялся, что она исчезла навсегда. А теперь она сидит напротив, жуёт лепёшку, щурится на солнце и улыбается.
Чёртова сказка.
Моя сказка.
— Шэйн, — позвала она.
— М?
— А что мы будем делать дальше?
Я задумался.
— Не знаю. Жить. Путешествовать. Драконов убивать, если подвернутся. Ты как?
— Я с тобой.
— Это само собой.
— Нет, я серьёзно. Я теперь могу выбирать. И я выбираю быть с тобой. Всегда. Везде. Даже если ты опять начнёшь разбивать зеркала.
Я усмехнулся:
— Не начну. Зеркала нам ещё пригодятся. Чтобы я мог на тебя любоваться.
Она покраснела.
Просто покраснела, как обычная девушка.
— Ты чего? — удивился я.
— Никогда не краснела, — прошептала она. — Не знала, что умею.
Я рассмеялся.
В зале снова зашептались, но мне было плевать.
Пусть смотрят. Пусть обсуждают.
Моё проклятие.
Моя Моник.
Моя женщина.