Страница 26 из 34
Глава 19: Часть тебя
Глава 19: Часть тебя
Моник
Он стоит посреди улицы, прижимая меня к себе, и дрожит.
Великий убийца драконов. Циничный генерал. Тот, кто не боится ничего и никого.
Дрожит.
Потому что какой-то мальчишка спел дурацкую песенку. Потому что прошлое снова накрыло волной. Потому что он вспомнил ту ночь, когда его предали.
Дурак.
Как же хочется сказать ему, какой он дурак.
Я поднимаю руку, касаюсь его лица. Провожу пальцами по щеке, по шраму, по губам. Он смотрит на меня — и в его глазах столько боли, что у меня сердце разрывается.
Он не понимает.
Он думает, что я — ошибка принцессы. Сбой проклятия. Неправильная тварь, которая получилась из-за того, что та рукожапая дура не смогла нормально колдовать.
Нет.
Я хочу крикнуть это. Хочу разорвать нитки, чтобы сказать ему правду. Хочу, чтобы он понял наконец.
Я — не только принцесса.
Я — это ты.
Твоя боль. Твоя тоска. Твоё одиночество.
Они были в тебе задолго до дракона. Задолго до башни. Задолго до принцессы.
Ты родился с ними. Носил в себе всю жизнь. Затыкал их. Заставлял молчать. Заталкивал в самые дальние углы души, чтобы не чувствовать, не помнить, не страдать.
А магия принцессы просто вытащила это на свет.
Она дала форму тому, что уже было.
Она сделала меня видимой.
Я — твоя тоска по теплу, которое ты никогда не получал. Твоя боль от предательств, которые ты копил годами. Твоё одиночество, которое ты заливал саке и забивал чужими женщинами.
Я — это ты.
Поэтому я не могу тебе навредить.
Поэтому я всегда рядом.
Поэтому смотрю на тебя и люблю, люблю, люблю — даже когда ты ненавидишь, даже когда бьёшь зеркала, даже когда спишь с другими.
Потому что нельзя ненавидеть часть себя.
Можно только пытаться убить — и не мочь.
Я прижимаюсь лбом к его лбу. Смотрю в глаза. Пытаюсь передать без слов то, что кричит внутри.
Ты не один.
Никогда не был один.
Я была с тобой всегда. Просто ты не видел. Просто ты звал это другими именами — усталость, злость, пустота.
А это была я. Ждала. Надеялась. Верила, что однажды ты поймёшь.
Он смотрит на меня, и в глазах его что-то меняется.
— Моник... — шепчет он. — Что ты хочешь сказать?
Я отстраняюсь. Оглядываюсь — рядом никого. Тёмный переулок, только мы.
Я подхожу к стене, где висит старое, мутное зеркало — кто-то выставил за ненадобностью. Провожу пальцем по пыльному стеклу.
Я пишу.
Медленно. Старательно. Чтобы он прочитал каждое слово.
Я — не только принцесса.
Я — твоя боль.
Твоя тоска.
Твоё одиночество.
Ты носил меня в себе всегда.
Принцесса просто сделала видимой.
Он читает вслух. С каждым словом голос становится тише.
— Моник...
Я пишу дальше.
Поэтому я не могу навредить.
Поэтому я всегда рядом.
Поэтому люблю.
Даже когда ты ненавидишь.
Я отступаю, давая ему прочитать всё.
Он стоит, не двигаясь. Смотрит на буквы, на стекло, на меня.
— Ты... — голос срывается. — Ты хочешь сказать, что всё это время... что ты...
Я киваю.
Он делает шаг ко мне. Ещё один. Падает на колени прямо передо мной, обхватывает мои бёдра руками, прижимается лицом к животу.
Плечи его дрожат.
— Прости, — шепчет он. — Прости меня. За всё. За то, что ненавидел. За то, что гнал. За то, что не видел.
Я глажу его по голове.
Волосы жёсткие, пахнут морем и саке. Самый родной запах в мире.
Он поднимает голову. Смотрит на меня снизу вверх — великий генерал, убийца драконов, на коленях перед своим проклятием.
— Моник... — шепчет он. — Я люблю тебя. Не как часть себя. Не как боль. Как тебя. Просто тебя.
Я улыбаюсь.
Сквозь нитки.
Слезы текут по щекам — чёрные, счастливые.
Он встаёт, берёт моё лицо в ладони, целует в лоб, в глаза, в щёки, в нитки на губах.
— Скоро, — обещает он. — Скоро я услышу твой голос. И ты скажешь мне всё это сама. Не кровью на стекле. Не взглядом. Голосом.
Я киваю.
Мы стоим в тёмном переулке, обнявшись, и над нами зажигаются звёзды.
Впервые в жизни я чувствую, что всё будет хорошо.
Потому что он понял.
Потому что он принял.
Потому что я — это он. А он — это я.
И мы вместе.