Страница 7 из 51
С такими грустными мыслями я пошла в свою комнату. Я безумно устала, поэтому быстро разделась и пошла в душ. Горячие струи стали растекаться по коже, и впервые за этот день мне стало легче. Вода стекала по плечам, словно мысли, разбивавшиеся о край желанного покоя. И в этом уединении я почувствовала себя почти невидимой — не потому что исчезла, а потому что стала частью чего-то светлого: капля за каплей, секунда за секундой — мир вокруг замедлился, а внутри проснулась жажда бороться за свое будущее.
Дейв — само воплощение нежности и тепла. Блондин с голубыми глазами. Он мне кажется совершенством — в его взгляде уверенность, его шикарное тело вызывает желание прикоснуться и расплавиться. Рядом с ним я ощущаю покой и уверенность. Мое сердце трепещет, меня тянет к нему, но я не сопротивлялась, когда Вайтс запретил мне встречаться с ним. И причину этого я не могу понять.
Верховный, глава третьей ветви, Кайлан Вайтс — воплощение безупречности. Каждое его движение выглядит настолько четким, будто создано было по законам математики. Его внешность — не просто красота, а оружие, которое может как и спасти, так и убить. Гладкая алебастровая кожа, глаза цвета стали, взгляд, который не пропускает никогда ни одной детали. Он никогда не улыбается, не говорит ничего лишнего. До невозможности точен, как механизм, собранный из металла и молчания. Жестокость в нем — не проявлением злобы, а следствие внутренней целостности. Никаких колебаний, никаких компромиссов, без эмоций, без жалости. Он действует всегда по четко вычерченному плану — шаг за шагом, мысль за мыслью. Каждое решение принимается им без пауз, словно он все уже решил заранее. Он не боится власти — он ею обладает. И не потому что хочет, а потому что это естественный порядок вещей в его жизни.
Я не могу понять свои чувства к нему до конца. Это не любовь в классическом ее понимании, не страсть, не восхищение, а полное глубокое погружение в него. Я словно начинаю жить не своей жизнью, а хочу стать частью его. Дыхание Кайлана Вайтса — ритм моего сердца, его тень — мое отражение, его воля — моя сила. Но я сопротивляюсь этому, боюсь и ненавижу за это себя. Как же мне избавится от этих чувств⁉
Очевидно, что мы полные противоположности. Я никогда не строила свою жизнь по графику. Порой я даже не понимала причину своих тех или иных поступков, объясняя словами «а просто так». Я — огонь, он — лед. Нам нереально быть вместе. Я не приму его правила и не подчинюсь им, а он не станет менять свои принципы ради меня. Сейчас, нам трудно даже просто находиться в одной комнате без напряжения. Каждый его взгляд, каждое замечание — все это звучит как приговор. Я чувствую себя не просто подчиненной, а кем-то, кто постоянно стоит на грани провала. Его позиция всегда непоколебима, а мое положение — уязвимо. Если я проявлю слабость, даже случайную, — это станет концом. Практика для меня не просто формальность; она определяет мою жизнь. Без нее — ни работы, ни диплома, ни перспектив. Но чем больше я стараюсь соответствовать ожиданиям, тем сильнее становится ощущение, что мы вообще не можем сосуществовать в одном пространстве. Но я знаю одно, что без этого мужчины моя жизнь невозможна и не имеет смысла. Тайна, которая связывает меня с Кайланом Вайтсом навсегда останется у меня внутри.
Внезапно тишину нарушает звук открывающейся двери в душевую и сквозь матовое стекло кабинки замечаю силуэт вампира. Его голос звучит приглушенно, но четко:
— Вы были с ним! Я проверил общежитие на его присутствие. Дейвас Салидор был здесь час назад и спрашивал о вас у коменданта.
Сдергивая в крючка полотенце, я прикрываюсь им и произношу с возмущением:
— Господин Вайтс, Что вы делаете в моей комнате⁉ Да еще и в душевой!
Он отворачивается, демонстративно смотрит в сторону, но не двигается с места.
— Ваша безопасность — моя ответственность, — чеканя каждое слово с напряжением произносит мужчина, — Дейвас оставил это у вашей двери.
Вампир бросает на пол конверт и, разворачиваясь, уходит в комнату.
Я изумленно замираю, обернутая в одно полотенце, мысли начинают разрываться между действиями — закричать, убежать или просто убить этого человека? Чувство злости закипает во мне. Я хватаю конверт и врываюсь в комнату:
— Бред! Что вы несете? Мне ничего не грозит! И вообще, господин Вайтс, вы за всеми своими подчиненными так бдительно следите? — я не просто зла, я в ярости.
Вайтс медленно поворачивается, его тяжелый взгляд устремляется к моим глазам. В его стали просыпается огонь.
— Нет, — отвечает он сдержанно, хотя глаза противоречат его состоянию, — Только за теми, чья руна реагирует на мое присутствие. И за теми, кого мой бывший друг в первый же день знакомства приглашает на свидание, хотя это строго запрещено правилами компании.
Его взгляд опускается на конверт.
— Не хотите узнать что там? — с каким-то ледяным спокойствием задает он вопрос.
— Меньше, чем вы, судя по всему, — огрызаюсь я, протягивая ему письмо, — можете сами открыть и прочитать его вслух. Зная вашу болезненную чопорность и желание все контролировать могу сразу предугадать ваш вопрос и ответить на него — меня вы этим не обидите, а очень выручите.
После чего ехидно улыбаюсь. Мужчина, не глядя на меня, резким движением забирает у меня конверт и вскрывает его одним точным движением. По комнате абсолютно бесстрастный голосом читает: «Амбер. Извини за сегодняшний скандал. Встретимся завтра в 19:00 у старого дуба в парке. Я уже безумно скучаю и жду с нетерпением нашей встречи. Дейв». Вампир сжимает письмо в кулаке и бумага вмиг превращается в пепел.
— Он знает про парк. Значит, следил за вами и раньше, — говорит он со злостью в голосе.
Меня накрывает волна негодования:
— Господин Вайтс, я могу одеться? Или вы еще что-то желаете?, — задаю я вопрос с нескрываемым сарказмом.
Он резко разворачивается и делает шаг к двери, а затем произносит:
— Да, можете, я подожду вас в коридоре. Отказ неприемлем. Через пять минут мы обсудим ваши дальнейшие действия.
Вайтс спокойно выходит из комнаты и плотно закрывает за собой дверь. Он пытается манипулировать мною и контролировать мою жизнь? Я не позволю! Я начинаю метаться по комнате в поисках одежды. Нахожу джинсы и футболку, быстро надеваю их на голое тело. Торопливо натягиваю носки, прыгаю в кроссовки и оглядываюсь на себя в зеркало. Какая «красота»! Глаза сверкают, волосы — еще влажные от душа, падают на спину как тяжелая черная завеса и прилипают к лицу отдельными прядями. Ну и ладно! Резко открываю дверь.