Страница 17 из 51
— Чувствуешь? Это не просто тепло. Это часть твоей силы, которая ускользает, потому что твой разум блуждает. Собери ее. Верни обратно. С помощью дыхания. Сейчас! — его голос становится резче.
Я замираю и возвращаюсь к контролю над дыханием, полностью отрекаясь от всего вокруг: нет звуков, нет времени…
Тут в мое сознание четко и ясно врывается голос Кайлана Вайтса, без эха, будто рожденный моей собственной мыслью.
— Так лучше, — звучит его голос в моей голове, холодная и точная, как сам Верховный. — Теперь связь прямая. Чище. Меньше искажений.
Я начинаю ощущать, как его присутствие в моем разуме становится осязаемым — не вторжением, а скорее неподвижная точкой в потоке моих мыслей. Я сосредотачиваюсь на этой точке, делая глубокий вдох, открываю глаза.
Стою посреди тренировочного зала. Вайтс находится на расстоянии протянутой руки от меня. И тут я замечаю искры вокруг себя, которые мощным потоком начинает проходить сквозь мое тело. Я перевожу свой взгляд в сторону вампира — его взгляд словно оценивает, анализирует происходящее со мной. Судя по той вспышке, что мелькает в его глазах — он доволен. Сжатые губы выдают в нем холодную сдержанность.
Он делает глубокий вдох и произносит:
— Отлично. Ты чувствуешь поток. Теперь — контроль. Не позволяй ему просто проходить. Направь его. Внутри тебя сейчас возникнет энергетическая спираль, медленно закручивающаяся в точке чуть ниже груди. Собери искры в эту спираль. С каждым вдохом — закручивай плотнее. С каждым выдохом — уплотняй. Преврати хаос в порядок.
Сморю в его глаза, в которых вижу едва сдерживаемое пламя. Не отводя взгляд, я в точности следую его указаниям. Спираль внутри меня становится осязаемой. Искры, которые раньше метались хаотично, начинают тянуться к этому центру внутри меня, выстраиваясь по невидимым линиям силы.
— Хорошо, — слышу я голос Вайтса, который звучит ровно, но я ощущаю в чувство удовлетворения. — Теперь удержи. Не дай ей рассыпаться. Почувствуй, как энергия сгущается, становится тяжелой, теплой и послушной сферой в центре твоего тела. Это твое. Только твое. Никто не может отнять это, пока ты сама не выпустишь. А теперь закрой это все от меня! Силой внушения! Силой мысли. Это и будет твой щит. Ото всех. Даже от меня… — последние слова звучат с какой-то печалью.
Я закрываю глаза и делаю глубокий вдох, сосредотачиваюсь на своей силе, которая внутри меня и отдаю внутренний приказ своему сознанию: «Закрыть от всех!» Кругом все замирает. «Я смогла?» — единственный вопрос, который сейчас тревожит меня и, борясь со страхом провала, я распахиваю глаза.
Кайлан Вайтс стоит передо мной, его обычная ледяная маска слегка оттаивает, словно пропуская в себя невидимую каплю эмоции — уважение. В его стальных глазах отражаются последние искры моей энергии, которые медленно угасают. Мне кажется или уголок губ его дергается — он пытался улыбнуться? Но я отгоняю эту мысль от себя, вспоминая, что вампир и эмоции несовместимы.
— Первый шаг сделан, — произносит мужчина ровным голосом, но тише, чем обычно. — Ты почувствовала разницу между неконтролируемым излучением и собранной силой.
Он отступает на шаг, давая мне возможность размяться. Я опускаюсь на пол. Вайтс отходит к стене, облокачивается об нее и, складывая руки на груди, продолжает:
— Теперь ты понимаешь, почему дисциплина — не прихоть. Это то, что отделяет жертву от того, кто может постоять за себя. Твой щит — твоя защита! На сегодня достаточно. Упражняйся в этом состоянии каждый день. Начни с пяти минут утром и вечером. Это приказ!
Вайтс отходит от стены и идет к выходу. Его слова отзываются во мне криком отчаяния. Приказ? Опять⁉ Я встаю на ноги. Мое тело напрягается, кулаки непроизвольно сжимаются. Понимаю, что мой голос сейчас сорвется на хрип, но я не останавливаюсь:
— Господин Вайтс… вы всегда такой? Вечно напряженный, холодный, аскет до мозга костей? Педант, который не знает иного языка, кроме приказов и абсолютного подчинения?
Вампир, почти подошедший к дверям, вдруг застывает. Пронзительный взгляд полосует меня, а голос звучит тяжело и властно, отчеканивая ответ:
— Холод и аскетизм — самые необходимые инструменты в этом мире, где каждая проявленная эмоция может быть использована против тебя. Или против тех, кто под твоей защитой, — говорит, смотря прямо мне в глаза. — Ты спрашиваешь об этом, потому что моя внешность контрастирует с тем, что ты почувствовала внутри?
Выдержав этот свинцовый взгляд, я бросаю ему в лицо, почти крича:
— Да. Внутри вас буря! Я чувствую ее! Огонь и что-то еще, чего я не знаю… Словно вы отчаянно подавляете в себе нечто чуждое, почти кощунственное для вашей природы… — я замираю на полуслове. Тень горькой усмешки кривит губы вампира — едва уловимое движение, выдающее его внутренний разлад.
— Буря, — повторяет он тихо, и его взгляд на миг становится отстраненным, словно он заглядывает в бездну. — Да. Она всегда там. Но, если дать ей волю, она сожжет все дотла. И тебя в первую очередь.
Верховный возвращает взгляд на меня, и в его глазах я вижу только застывшую сталь, не пропускающую ни единой эмоции Мое сознание вновь превращается в водоворот мыслей. Я пытаюсь придумать хотя бы что-то, чтобы сорвать с него эту маску и столкнуться с его бурей лицом к лицу.
— А давайте сходим в ночной клуб, господин Вайтс? — неожиданно для себя громко заявляю я, разрушая сложившуюся тишину.
Брови вампира взметнулись в почти призрачном жесте удивления. В его взгляде я замечаю не гнев, а скорее полное, абсолютное непонимание. Кажется, я предложила нечто настолько невозможное, словно позвала его пройтись по поверхности раскаленного солнца.
Проходит несколько мгновений, прежде чем мужчина отвечает, и каждое его слово пропитано тонкой иронией:
— Ночной клуб — место, переполненное неконтролируемыми эмоциями, алкоголем, громкой музыкой и сотнями людей, чья энергия бьет фонтаном. Это самоубийство для того, чья магия только что проснулась и чья руна реагирует на малейший всплеск. Одна вспышка ревности, один приступ паники в толпе — и ты либо потеряешь сознание, либо устроишь энергетический всплеск, который привлечет не тех, кого хотелось бы.
Дух противоречия окончательно берет верх, заставляя меня стоять на своём до конца:
— Я хочу чувствовать себя живой! — почти кричу я ему в лицо. — Хочу сумасбродства, хочу… поцелуев! Хоть чего-то настоящего, капельку жизни…