Подарок для победителя

Теперь побеждающей стороной оказались люди великана. Они бросились вперёд, заставив немногих выживших ринуться прочь. Воины Радмира вошли в боевой транс и перестали ощущать какие бы то ни было преграды на своём пути. Они неслись разрушающей стеной, сметающей под собой всё живое, не чувствуя ни жажды, ни боли, ни усталости. Каждый из них стал единым организмом. В какой-то момент я поняла, что всё происходящее среди нападающих умножается многократно благодаря моим усилиям. Меня не было на месте осады замка, но я помогала. Я стала одной из них. 

Мысленно я направлялась вслед за воинами великана продвигающимися внутрь города. Большая часть стражников короля Эдварда пала, их окровавленные и изуродованные тела были повсюду.

Липкая паутина горечи и одновременного освобождения, сжали моё сердце. Вспомнила слова, которые крикнула великану, когда мы были ещё в лагере. «В любых переворотах всегда страдают ни в чём неповинные люди»... Но сейчас эти слова пробудили во мне новый смысл. Те, на кого напали воины Радмира, не были чисты и невинны. Они грабили и убивали простых людей. Они отняли у Радмира родителей и завладели его землями. Они заточили мою бабушку, которая ещё неизвестно, как перенесёт это испытание. И если их не остановить, не известно сколько ещё они принесут несчастий жителям Южного Резуона.

Радмир, в мокрой одежде и кольчуге, с мечом в руке остановился возле ворот в главную башню замка. На ступенях, в шагах десяти таращился на него Кровавый Эдвард в окружении небольшой группы стражников. Площадь стала заполняться испуганными горожанами.

— Я пришёл забрать своё, — прогремел железный голос великана.

Кровавый Эдвард невольно вздрогнул и поглядел с беспокойством вокруг себя. Снял шлем с развивающимся красным пером. Ветер затрепал его жидкие, грязно-коричневого цвета волосы.

— Неужели, Радмир – предводитель кочующих варваров решил осесть и обзавестись хозяйством? — Король шумно втянул воздух, а затем добавил. — Тебе разонравилось жить набегами?

Ледяной взгляд великана сверкнул в его голубых зрачках.

— Мои предки основали и правили Южным Резуоном триста лет. Когда мне было два года, твой отец захватил трон и убил моих родителей. В жадности ты обошёл своего отца. Южный Резуон порядком разросся. Ты присвоил территории наших соседей, которые были с моим отцом в крепкой дружбе. Те, кто не приняли новые порядки, были изгнаны на неплодородные земли. Ты думаешь, они благодарны тебе? — А потом Радмир обратился к горожанам. — Люди Резуона! — Прокричал великан так громко, что его услышали все, кто присутствовал на площади. — Эдвард в любой день может отобрать у вас самое дорогое! Он может отправить своих людей, которые изнасилуют ваших жён, заберут в рабство ваших детей, отнимут ваши земли, если они ещё у вас остались. Помнит ли кто-нибудь из вас как жилось при Осферте Бестрашном?  

Радмир сказал это и замолчал, выжидая, пока люди Резуона переварят информацию. Крестьяне с испугом переглядывались, и никто из них не посмел поднять руки.

— Никто из вас не хочет жить лучше? — спросил Радмир. — Моего отца заботило процветание всего Южного Резуона! Я уверен, есть люди, которые помнят, сколько хорошего он сделал для своего народа.   

В толпе несколько человек подняли руки. Кто-то крикнул робкое «Он был хорошим королём!», и тут же, внезапно большинство горожан разразились приветственными криками:

— Радмир Бесстрашный наш Король!

Ошарашенный Эдвард поднял руку, чтобы все замолчали, но его никто не слушал.

— Кто будет охранять вас от таких, как Кровавый Эдвард? — ещё громче взревел Радмир. — Кого вы хотите видеть своим королём?

Пока вопрос на несколько мгновений сердца завис в воздухе, великан указал рукояткой меча на сбитого с толку Эдварда и повторил вопрос:

— Вы хотите, чтобы вашим королём был он? Или я?

Из видений меня вырвал лязг замка, а вслед за ним мужское покряхтывание, сменившееся крепким словцом. После чего решетчатая дверь поддалась, и на пороге вырос силуэт рослого здоровяка с факелом в руке. В какой-то момент по высокому росту и широченному развороту плеч показалось, что передо мной стоит Радмир. От неожиданности я подскочила, но тут же пришла в ужас, когда поняла, кто вошёл ко мне в камеру.

Хватая ртом воздух, я попятилась.

— Эйрик?

Здоровяк протянул свободную руку. Он выглядел решительным, но всё же в его жесте угадывалась настороженность, словно хищный зверь чуял опасность.

— Пошли, — пробасил Эйрик.

— Никуда я с тобой не пойду!

— Возле замка Радмир, я отведу тебя к нему.

Сердце застучало. О том, что Радмир приехал, я и сама прекрасно знаю. Но вот стоит ли доверять человеку, который хотел меня убить?

— Там, в лагере… в это сложно поверить… в меня будто что-то вселилось, — Эйрик опустил подбородок на грудь. — Да, я злился на Радмира… но я не хотел причинять горе ни ему, ни тебе.

Говорил воин запинаясь, с трудом подбирая слова, с каким-то душевным страданием и отчаянием. И не исходило от него угрозы, как тогда на опушке у палатки Вещего. Вспомнила, как овладела мною злость на Бьёрна и стала сама не своя. Готова была испепелить всех, кто жестоко изменил мою жизнь. А оказалось, что  мыслями Бьёрна кто-то управлял. Может, что-то подобное случилось и с Эйриком…

— Если Радмир даст мне шанс, я докажу ему свою преданность. Верь мне.

— Нам нужно забрать бабушку, — сказала ему я.

Здоровяк кивнул. В мрачном каменном подземелье, за такими же кованными решетчатыми дверями, где сидела я, находилось полно людей. Мне пришлось трижды позвать бабушку, прежде чем я услышала её слабый голос. Когда Эйрик отворил замок, бросилась в родные объятья. Но измученная, голодная, без нужного лечения, бабушка выглядела изнурённой. Идти она не могла.

— Надо идти, мы вернёмся, — поторапливая меня, пробасил здоровяк.

Бабушку оставлять не хотелось. Но сердце замирало при одной только мысли, что и Радмиру может угрожать смертельная опасность. Не зря меня камни Вещего предупреждали! Я обняла бабушку и прошептала:

— Я вернусь, только, пожалуйста, дождись.

Вышла из клетки, где держали бабушку, как вдруг кожей почувствовала, что кто-то приближается. Прислушалась.

— Что с тобой? — спросил Эйрик.

— Я слышу шаги.