Подарок для победителя

Что имеем… Неужели нельзя было всего этого предотвратить? Хотя бы не отпустить меня в тот день на королевскую кухню! Пусть, я бы не встретила и не полюбила Радмира, но тогда и не было бы всех этих злоключений, не только моих, но и бабушкиных!

— Бабушка, скажи, а ты знала, что всё так будет?

— О чём именно? Что встретишь свою любовь? Или что твоя любовь замедлит развитие Дара?

— Ох, бабушка! — вырвалось у меня. — Твой Дар тебе всё показал?

— Нет, Ария, подозреваю, что мой Дар начал угасать, чтобы с большей силой проявиться у тебя.

— Как угасать? Что ты такое говоришь?

Бабушка не ответила. Донеслось тяжелое дыхание.

— Как ты? — забеспокоилась я. — Ты не здорова?

Бабушка закашлялась. Её кашель мне не понравился.

— Как выберемся, первым делом займусь твоим лечением. Как ты меня учила,  настоем подорожника уберём мокроту, солодку с шалфеем заварим от болей, натрём в грудь и спину воском смешанным с гусиным жиром. А потом, когда подействуют лекарства, попарим тебя в баньке. И всё пройдёт, слышишь?

— Всё хорошо, — с трудом проговорила бабушка. — Расскажи мне лучше о нём.

— О Даре?

— Да нет, же... расскажи о том, по кому сердце болит.

Открыла рот и порвалась поделиться о Радмире, какой он сильный и решительный, как заботится обо мне. Какие красивые платья привёз издалека. Что он с несмышленого возраста остался без родителей, как вырастил его провидец в племени кочевников. И что сейчас Радмир намеревается отобрать у Кровавого Эдварда замок, принадлежавший ему по праву. Сглотнула. Но ведь всё пошло совсем не так как хотелось.

— Не суженный он уже, — прошептала я.

— Отчего же? — спросила бабушка. — Разлюбила? Чувствую, что человек он хороший.

— Хороший, — согласилась я. — Кроме него, я и не полюблю никого больше. Настолько он мой, единственный. Сердцем чувствую! Но у него своя судьба... — И тут же спохватилась. — Бабушка, ты только не подумай обо мне плохо, я ничего ему ужасного не позволяла!

— Судьба у вас одна, — ответила бабушка. — Это я увидела ещё до того, как Дара лишилась. Зря ты, Ария,  его покинула. Своим присутствием ты не пускала в него дьявола.

— Да он любого дьявола...

— Молчи... молчи, внучка, даже у стен есть уши.

И бабушка замолчала. Её слова встревожили меня до глубины души. Вспомнила камушки Вещего. Ведь и они предупреждали о том, что Радмиру грозит опасность. Я отлепила руки от решётки и уселась на землю, прислонившись спиной к холодной стене. Может быть сосредоточиться и постараться разыскать Вещего? После бесед с ним всегда становилось легче, он помогал видеть ответы, ведь на один вопрос их порой находится целое множество. Каждый из них несёт в себе зерно истины. И нет среди них ответов правильных или неправильных, верных путей или неверных. Руководствуясь собственной интуицией выбираешь из разношёрстной связки единственную ниточку, и аккуратно распутываешь, соизмеряя свои поступки с совестью и волей наделившего меня Даром.

Я глубоко вздохнула.

В слабом лунном свете ощупала одеревеневшие пальцы обеих рук. Закрыла глаза. Ожидала внезапного прилива силы, как тогда в повозке.

«Радмир!». Мысленно призвала великана, попыталась восстановить картину его морского путешествия.

«Вещий!». Зажмурилась, силясь сосредоточиться на образе провидца.

Ничего не произошло.

Только голова закружилась от жуткого напряжения, голода и недосыпа.

«Светлый Боже, одаривший меня ведовскими способностями, избравший меня на роль своего вещателя, покажи мне Радмира с его людьми. Живы ли они?»

Прошептала я. И меня услышали.

Мысленно перенеслась к обрыву над бушующими волнами, где у самой отвесной скалы с неровными краями многочисленных башен, возвышалась к небу неприступная крепость Кровавого Эдварда. Со стороны океана с внушительной каменной стеной, она была величественной. Утёс словно нависал над разинутой океанской стихией. И в то же мгновение я увидела наш плавающий дом со спущенными парусами.

— Такие волны, — услышала я сквозь прибой голос Курта. Сжав губы, он стоял рядом с Радмиром на рулевой площадке. — Нам не подняться.

Они живы! Я взглянула на уступ скалы, где море бурлило белой пеной.

— Мы просто сделаем это, — рыкнул Радмир. — Со стороны суши нам пришлось бы пробиваться через четыре стены. Здесь же, хоть и высокая – всего одна. Главное – взобраться незамеченными.

Великан собирался, ни много ни мало, прорвать оборону замка изнутри. Такого ещё при правлении Кровавого Эдварда не было. Он к этому точно не будет готов.

— Мы должны подняться и рассредоточиться у разных концов стены, — громко крикнул Радмир. — А затем обезвредить стражу и проникнуть в город. Потом великан быстро отдал указания команде и люди принялись сооружать две конструкции, похожие на лестницу. Всё это происходило быстро и слаженно. Длинные полозья с поперечными перекладинами готовы. Поочерёдно прыгнув воду вслед за деревянными конструкциями, одной рукой воины удерживались за них, второй гребли, сражаясь с опасными волнами. Достигнув узкого скалистого берега, мужчины скрепили обе лестницы вместе, и удлиненную, приставили её к утёсу. Теперь лестница доставала до стены крепости.  

Солнце за горизонтом окрасилось в кроваво-красный цвет, когда Радмир со своими войнами пересекли неприступную с суши стену. И тут раздался громогласный звук колокола из городской смотровой башни и разнёсся по всей округе. Из домов начали выбегать стражники в военном облачении и люди, в простой одежде, безоружные.

Мне подумалось, если бы одна из сторон оказалась сильнее и начала выигрывать, то погибших было бы меньше. Победители просто напросто забрали оставшихся в живых противников в плен, и на этом осада замка окончилась. Но сейчас войско Кровавого Эдварда и воины Радмира выглядели равными по силам. Началась настоящая рубка, настоящее кровопролитие. Я видела, как сверкали лезвия оружия, как люди срывались с зубастых стен замка и их тела разбивались о камни. Я замерла от ужаса и страшного очарования увиденной картины. Их смерти ножом резали по моему сердцу, потому что, кроме обезображенных тел, я видела мечущиеся души, которые не сразу соображали, что нужно делать в последние минуты, отведённые им на земле. Люди Кровавого Эдварда умирали, как и люди Радмира, и я ничего не могла с этим сделать.

Я услышала знакомый дикий рёв «р-р-ра!».