Страница 90 из 112
– Мне предсказали «дочь медведя», – пояснил Томас, прижавшись щекой к моей ладони. – И я решил, что речь о расе. Я был таким глупым и слепым – не увидел того, что поняли все окружающие еще неделю назад. Все поняли – один я цеплялся за свое предсказание, которое точно указывало на тебя, только я об этом не догадывался.
– То есть я и есть твоя половинка? – пыталась осмыслить услышанное, понять это – не выходило. Сегодня столько на меня всего навалилось – включая то, что два моих самых дорогих, самых любимых лучших друга оказались одним человеком… то есть не человеком. А теперь еще и это…
Я была в растерянности. Просто не понимала, что сейчас чувствую. Я так давно смирилась с тем, что останусь одна, и внушала себе, что мне нельзя влюбляться ни в Томаса, ни в Тобиаса… И вот теперь я – та, кто предсказан ему… им…
– Да, моя хорошая. Моя долгожданная. Моя самая чудесная девочка.
– Я запутался, – вздохнул Моня.
– Я тоже, – призналась, жалко улыбаясь Томасу.
– Я понимаю, – он нежно погладил меня по щеке, потом легонько коснулся ее губами, – день был и так непрост и богат открытиями, теперь еще и это. Но я не буду тебя торопить, мы будем двигаться постепенно. Времени у нас впереди сколько угодно, особенно учитывая, что нам еще пять лет здесь учиться. А сейчас тебе просто нужно отдыхать и набираться сил. Кушать хочешь?
Я немного растерялась от такой резкой смены разговора, но, прислушавшись к себе, поняла, что да, хочу. Вроде бы только недавно сытно поела. Или не очень сытно? Я тогда была такая уставшая, что даже от десерта отказалась. А сейчас поняла, что опять голодная.
– Хочу, – смущенно шепнула.
– Это хорошо, – довольно кивнул Томас. – Тебе сейчас нужно как можно больше кушать, и раз организм просит есть, значит, восстанавливается. Сейчас посмотрим, что нам здесь вкусненького наложили. Стазис, конечно, уже снят, но вряд ли все уже остыло.
Он начал вынимать из шкафчика тарелки, стоящие в три этажа, и расставлять на столе, приговаривая:
– Сейчас я буду тебя кормить и рассказывать все, что ты захочешь узнать. А ты будешь кушать и задавать вопросы. Договорились?
Я кивнула, не удержав улыбку в ответ на такое жизнерадостное предложение – сам Томас сиял улыбкой от уха до уха. Мне стало легче воспринимать его настоящее лицо, ведь улыбка-то осталась прежней. Когда-то я заметила это сходство, но решила, что улыбка Тобиаса мне знакома, потому что он похож на других перевертышей. А на самом-то деле уже тогда могла бы что-то заподозрить.
Но не сумела. Мне и в голову не приходило, что эти два парня – точнее, парень и молодой мужчина, Тобиас выглядел далеко не на девятнадцать, скорее уж на тридцать, как и остальные взрослые перевертыши, хотя реальный его возраст я не знала ни тогда, ни теперь, – могут быть одним и тем же существом. Хотя с обоими мне было очень легко общаться – когда прошел первый страх перед бессмертным. С обоими нравилось проводить время. В объятиях обоих мне было легко и безопасно, и только их двоих я решилась поцеловать в щечку в благодарность.
Да, вспоминая все это, я поняла, что была такой же слепой, как и Томас.
Передо мной появилась тарелка с густым супом, к губам приблизилась ложка, я жадно глотнула – голод от вкусного аромата проснулся нешуточный. Тут же снова появилась полная ложка, а Томас, убедившись, что я послушно ем, заговорил:
– Мы с тобой многое друг от друга скрывали, у каждого была на это своя причина, но теперь этих причин больше нет. Сегодня я многое о тебе узнал, думаю, позже узнаю еще больше, а сейчас хотел бы честно и без утайки рассказать о себе. Итак, меня зовут Томас Блейк Форест – в моей стране принято иметь два имени, но вторым я никогда не пользовался, так что можешь его даже не запоминать. Сразу после рождения моя мать получила от отца кругленькую сумму денег и передала ему меня на воспитание. Я никогда ее больше не видел.
– Мне жаль, – шепнула я, прикасаясь к руке Томаса, стараясь выразить свое сочувствие. Я помню, он говорил, что рано потерял мать, но не думала, что это случилось… вот так.
– К сожалению, в нашей семье это долгое время было чем-то привычным. Отец делал ребенка, выкупал его у матери и сбагривал Гейбу. А тот нас всех растил. Я был уже достаточно большим, когда в нашей жизни появилась Рэнди, она уже не могла стать мне матерью, как моим младшим сестричкам, но зато стала лучшим другом. Она научила меня…
По воздуху проплыл знакомый хрустальный звук, заставив меня расстроенно вздохнуть. Отбой. Мне больше нельзя находиться в мужском крыле общежития.
Я завозилась, собираясь встать и уйти в свою комнату, но Томас придержал меня, качая головой. А перед моим носом появилась очередная ложка. Ну, я и ее содержимое съела, раз предлагают. Только не очень понимала, на что он надеется? Что мое присутствие здесь никто не заметит?
И в этот момент раздался стук в дверь и голос коменданта Илуса:
– Студент Иветтомассор, студентка Риони находится в вашей комнате?