Страница 88 из 112
– Кажется, кому-то предстоит очень долгий разговор, – хмыкнул Гейб. – Но мы молчим, не форсируем.
– Ноппи? – шепнула я.
– В данном конкретном случае – ускорять события, торопить, – донеслось из-за пазухи Томаса.
– Вы еще что-нибудь хотите выяснить или все же вспомните, что у моей девочки сильнейшее истощение, и целителем ей предписан покой? – поинтересовался у окружающих Томас.
– Вопросов-то масса, – хмыкнул император. – И у каждого свои. Но мы узнали самое главное и сейчас вполне можем отпустить вас с миром, остальные вопросы подождут. А вам и правда нужно о многом поговорить, видно же, что Риони ничего не понимает. Поэтому, идите, отдыхайте. Еще встретимся, и не раз. Кстати, малыш, можешь взять ее себе, раз так понравилась.
Последняя фраза императора была обращена к Клещу, который облюбовал красивую и, кажется, золотую ручку на его письменном столе и, держа ее обеими лапками, что-то царапал на листе бумаги.
– Правда? Спасибо! – хорек положил ручку, подбежал к императору, схватил лапками его за палец, изобразив рукопожатие, потом подхватил ручку зубами и в мгновение ока перебрался мне на руки.
– Клещ, нельзя! – перепугалась я. – Она слишком дорогая!
– У Мела есть еще, не обеднеет, – с этими словами Томас встал и решительно зашагал из комнаты, приговаривая: – Всем спасибо, все свободны, мы отдыхать, – не сбавляя шага, оглянулся: – Фил, организуешь нам освобождение от уроков на завтра.
– Нет, вы это слышали? – возмущенный вопль ректора у нас за спиной.
– А чего ж ты тогда улыбаешься? – поинтересовался у него мастер Дэн, пересаживая мне на плечо Лапку.
– И это был даже не вопрос, – хохотнул Гейб. – Мой мальчик!
– Учитывая, что его… Риони плохо себя чувствует, чего вы ожидали? – голос Рэнди.
– Нельзя так с ректором, – шепнула я, едва дверь за нами закрылась, на этот раз кем-то, а не ногой Томаса. – И с императором тоже.
– Ты фамильное древо видела? – усмехнулся перевертыш. – Я Филу пра-пра… надо глянуть точно, сколько раз прадед. Не переживай, они не обижаются, это у нас игра такая.
– В нахальных попаданцев? – уточнила Лапка.
– Да. Габриель подсадила местных на наше фэнтези, и вот результат.
– Фэнтези – это сказки такие, – пояснила Ноппи, выбираясь на свободу, поскольку толпа осталась в кабинете, и мы вновь были одни в коридоре. – Про выдуманные миры с магией и сказочными существами – драконами, перевертышами, эльфами и так далее.
– То есть про наш мир? – уточнила я. – Но он же не выдуманный.
– В ином мире ничего этого нет, для них это выдумка. Хм-м-м, интересно, а что считалось бы фэнтези для местных? Компьютеры, автобусы, пылесосы, солнечные панели? Тоже нечто, несуществующее в этом мире, а значит, сказочное.
– Скорее уж это считалось бы научной фантастикой, – улыбнулся ей Томас. – Ну, что, Риони, выбирай, где будешь отдыхать? Варианты – комната во дворце, где мы уже были, или общежитие академии?
– Общежитие! – тут же откликнулась я. И пояснила: – Там Моня один. Переживает, наверное, почему я не возвращаюсь.
– Логично. – Томас круто развернулся и пошел в обратном направлении. – Только чур – в мою комнату. У меня свой санузел.
– Уборная, – тут же перевела Ноппи.
– Хорошо, – кивнула я, соглашаясь. Томас прав – я пока могла ходить, лишь держась за стену, а носить меня в уборную женского крыла он вряд ли сможет.
Завернув за угол коридора, мы обнаружили у кабинета императора небольшую группу бессмертных – всех тех из находившихся с нами в кабинете, кто тоже обитал в академии.
– Ну, что я вам говорил? – довольно улыбнулся Дэн. – Какие императорские апартаменты, у них там «братишка» один остался. Голодный!
– Этот-то голодный? – рассмеялся Гейб. – Да его всей академией обкормят, скоро как шарик перекатываться начнет.
– Ладно, идемте, – ректор кивнул на портал, открытый магистром Ардериком. – Будет освобождение вам обоим, дедуля. Кстати, без всяких пра-пра, сам-то фамильное древо давно видел?
Мы вышли в незнакомый мне коридор, не менее просторный, чем в королевском дворце.
– Открыть вам портал в общежитие, или сами доберетесь? – спросил магистр Ардерик.
– Сами, – дернул плечом Томас. – Заодно в столовую заглянем, запасы сделаем. Не хочу оставлять мою девочку одну.
– Едой мы вас обеспечим, не переживай, иди сразу в общежитие, – посоветовала Рэнди.
– Тогда мы пошли, – кивнул Томас, но его остановила Лапка:
– Подожди секундочку, пожалуйста. – А когда и он, и все шестеро наших спутников, уже развернувшиеся, чтобы идти, как я поняла, в свои преподавательские апартаменты, притормозили, обратилась к Габриель: – Я давно хотела сказать вам спасибо от всех нас, обитателей заповедника. Я старше, чем выгляжу, спасибо Томасу, что омолодил, и еще помню те времена, когда лесную нечисть уничтожали наравне с дикими животными. Спасибо вам за то, что все мы живы, и живем в безопасности.
– Да, спасибо вам, что я рос, не зная, что такое стрелы и капканы, – подхватил Клещ. – И что опасался лишь хищников, но не охотников. Мы только здесь, от Томаса узнали, кому обязаны всем этим.
– Пожалуйста, – жена магистра Ардерика широко улыбнулась, а потом погладила сначала Клеща, а потом Лапку. – Я очень рада, что теперь нечисть живет в безопасности. Вы же разумные, я не понимаю, как люди могли этого не осознавать и уничтожать вас?
– Я тоже выжила благодаря вам. – Я с восхищением смотрела на черноволосую девушку, которая выглядела моей ровесницей. – Если бы тот лес не стал заповедником… Не знаю, что бы со мной стало. И папа Клык мог бы не дожить до нашей встречи, и заброшенная охотничья хижина не была бы свободной и не стала бы для меня убежищем, и найти меня могли бы быстро. Да многое, что помогло мне остаться в живых, произошло благодаря вам.
– Я этому рада, не нужно благодарности. – И при этом Габриель посмотрела на Томаса. – И говори мне «ты», Риони, мы же теперь… друзья.
– Я все равно благодарен, – ответил ей Томас, не совсем для меня понятно. – Кстати, Риони, а ты знаешь, какая у меня фамилия?
– Халлоран, – меня очень удивила внезапная смена темы, но я ответила без раздумий.
– Не-а, это фамилия императорской семьи, а у нас, иномирной ветви, другая. Форест.
Форест?
Фамилия звучала очень знакомо, но я не могла сообразить, где именно ее слышала. А Томас расплылся в предвкушающей улыбке:
– А первое имя Габриель – Лилиан.