Страница 47 из 112
– А как же вы будете учить нас магии, если?.. – голос кентавра сошел на нет, он явно не знал, как задать такой неловкий вопрос преподавателю.
– Если у вас этой магии нет? – Томасу, похоже, ничего не помешало спросить о том, что интересовало всех нас.
– Магии нет, зато есть дар, – пожал плечами мастер Дэниел, открывая дверь в какое-то помещение на шестом этаже, куда мы так и пришли за ним, словно утята за уткой. – Заходите, я вам все объясню.
Мы зашли в просторное, ярко освещенное помещение без окон. От стен и двери ощутимо фонило магией, наверное, защитной, я этого определить не могла, лишь само ее наличие. Ну, собственно, полигону и положено таким быть – безопасным для тех, кто находится снаружи.
И эта комната мне очень напомнила лавку старьевщика. На столах были буквально навалены вещи, разной степени изношенности, потертости, поломанности и разбитости, более крупные предметы, вроде мебели или садовых инструментов – это то, что я при беглом взгляде увидела, – громоздились в углу.
– Итак, почему вас буду учить магии именно я, тот, у кого магии, в вашем понимании, просто нет? – мастер Дэниел вышел на свободное пространство и встал лицом к нам, невольно выстроившимся в шеренгу, причем Лапка теперь сидела у него на плече. – Дело в том, что, во-первых, вас, интуитов, нет необходимости обучать привычным для остальных магов способом, это просто невозможно. У вас умение обращаться с магией – врожденное, и заставлять вас зубрить и пытаться применить формулы, без которых все остальные управлять магией просто не могут – только терять зря время и вас мучить.
– Тогда что же с нами делать? – растерянно пробормотал Аласур.
– С вами – ничего. С вашими способностями – дать им развиваться естественным путем. Вы будете учиться точности, ловкости, оттачивать свои умения, контролировать их, учитывая, что с возрастом ваша сила будет лишь расти. А я вам в этом помогу.
– Но почему именно вы? – не удержалась я.
– А больше некому, – мастер Дэниел широко развел руками. – Сейчас в Империи нет ни одного мага, который имел бы способность, схожую с вашей. В истории были случаи с такими же способностями, как у вас, студентка Риони, и у вас, студент Иветтомассор…
– А можно просто «Томас»?
– Можно, – кивнул преподаватель. – А о магии, вроде вашей, студент Аласур, нет упоминаний даже в древних хрониках. Конечно, то, что буду делать я – направлять и присматривать, чтобы вы и сами не убились, и никому другому не навредили, – мог бы сделать любой из преподавателей академии, но появляется другая проблема. Обучая новичков одной с ним магии, любой преподаватель ставит на себя и окружающих защиту от воздействий этой самой магии. Но, повторюсь, таких сейчас просто нет.
– А защитники? – напомнил Томас. – Они могут ставить щиты против любой магии и даже просто физического воздействия.
– Не против «любой магии», а лишь против той, противостоять которой их обучили, – уточнил мастер Дэниел.
– Вы сказали, что у вас есть дар, – вспомнила я. – В этом все дело?
– В точку! – вновь широко улыбнулся преподаватель, словно радуясь моей догадливости. – Это и есть «во-вторых». Я – зеркальщик.
Мы ахнули, во все глаза разглядывая существо из легенд. Точнее – мы все, кроме Аласура.
– А что это значит? – поинтересовался он у нас.
– Абсолютная защита от любой магии! – завороженно прошептала я. – Врожденная.
– И возможность на время забирать себе и зеркалить направленную во вред чужую магию, – подхватил Томас. – Любой нападающий получит своей же магией в обратку, сам будучи против нее в тот момент абсолютно беззащитным!
– Вот это да-а-а!.. – восхищенно протянул Аласур. – Это же лучше любой магии! Наверное…
– По сути, я такой же интуит, как и вы, поэтому мне будет даже легче понять вас, чем магам с классическим образованием. К тому же и ваша магия для меня абсолютно безопасна. Поэтому Фил… кхм… то есть господин ректор и попросил меня заняться вашей троицей.
– Я все равно не умею воздействовать на живых, – призналась я. – К сожалению. Так что, рядом со мной любой в безопасности.
– Я могу воздействовать на живых, но только на совсем крохотных, – подхватил Томас, указывая на Лапку. – Для людей я абсолютно безопасен.
– Еще неделю назад я была совсем старенькой, а сейчас – сами видите, – поддакнула ему ласка.
– Надо будет еще и лабораторных мышей раздобыть, – задумчиво глядя на склад старья, протянул мастер Дэниел. А потом мы все, включая нечисть, вопросительно уставились на кентавра.
– А я могу воздействовать на людей, – признался Аласур. – И себя могу делать прозрачным, и других. Но я так больше не делаю. Один раз попробовал – и все.
– А почему больше не делаешь? – поинтересовался преподаватель.
– Били… больно… – вздохнул кентавр. – Когда становишься прозрачным, то на это время слепнешь. Мы с друзьями пробрались на территорию другого табуна, чтобы на их самочек полюбоваться, – Аласур бормотал все тише, смущенно возя носком сапога по полу. – Мы тогда совсем жеребятами были, моя магия только-только проснулась, я тогда только на вещах пробовал, про слепоту не знал. А тут взрослые самцы появились. Друзья знали про мою магию, стали уговаривать их спрятать. Я сделал, мы ослепли, испугались и орать начали…
– И вас засекли, – понимающе кивнул Томас.
– Ага. В общем, сначала нам от тех жеребцов влетело, но от них не очень сильно, мы так перепугались, так орали, что они на нас даже толком и не рассердились, больше ржали. А вот от друзей потом прилетело по первое число. Больше я так ни с кем не делал, только сам прятался, если надо. Но я уже знал про слепоту, просто закрывал глаза – и уже не было так страшно.
– Вот и славно, значит, переживать никому из нас не стоит. Ну, приступим.
И мы приступили. Это был очень странный урок, магистр Дэниел тестировал наши способности, записывая все в большой журнал. Для начала он замерил силу нашей магии артефактом, очень похожим на тот, что был на экзамене, только более точным – у Томаса стрелка слегка перевалила за девятку, у Аласура показала шесть с половиной. Потом мы воздействовали на разные предметы, и наш уровень снова замерялся.