Страница 36 из 112
Глава 8. Конфеты
День второй. Вторник
Я медленно, нерешительно, но все же подошла к стволу и присела на самый край, метрах в трех от бессмертного. Лапка забралась мне на плечо, где свернулась калачиком и притихла, Моня и Клещ предпочли остаться где-то в зарослях, наверное, занялись чем-то более интересным, чем молча сидеть и смотреть на неторопливо струящиеся воды речушки.
А я сидела и смотрела. Сначала была напряжена, каждой клеточкой ощущая сидящего неподалеку бессмертного, была готова вскочить и убежать в любую секунду. Но постепенно расслабилась. Агрессии мой сосед по бревну не проявлял, он вообще практически не шевелился, лишь пару раз вздохнул, и то я это не услышала, а заметила краем глаза, как качнулись могучие плечи. И снова мы сидели, не двигаясь и глядя на воду.
И вот мы сидели, пока я не осознала, что давно уже расслабилась, и на меня сошло даже что-то вроде умиротворения. Было хорошо и спокойно, почти как за спиной у Томаса, я вспоминала сцену, свидетелем которой мы невольно стали в кабинете ректора, и улыбалась над забавной пикировкой двух таких похожих гигантов. Тогда я этого не оценила, а сейчас стало любопытно, что же имелось в виду в некоторые моменты их разговора, которых я не поняла.
И жаль, что никогда этого не узнаю.
– Спасибо, Риони, – ворвался в мои воспоминания голос Тобиаса, заставив вздрогнуть – в какой-то момент я даже забыла, что нахожусь здесь не одна. – С тобой так хорошо молчать. Это редкость.
– У вас что-то случилось? – решила я спросить из вежливости.
– Не то чтобы случилось… – протянул он. – Просто… даже не знаю, как и объяснить. Я кое-чего понять не могу, не сходится, понимаешь? Запутался.
– Так бывает, – кивнула, понятия не имея, чем помочь и как поддержать этого печального перевертыша, если понятия не имела, о чем вообще речь. Просто чело… перевертышу отчего-то очень грустно, но если от того, что я посидела рядом, стало легче, то я рада.
– Все решаемо, – твердо сказал Тобиас. Интересно, мне или самому себе. – Надеюсь, – это уже тихо и со вздохом. Похоже, не очень-то и надеется.
А глаза такие печальные. Кстати, очень красивые глаза, черные, опушенные густыми ресницами. У других перевертышей глаза были светлые – голубые у императора, серые у ректора, у Гейба – вообще бирюзовые. А вот у Тобиаса – черные.
«Как у Томаса»,
– мелькнула вдруг мысль. Хотя, кроме цвета, больше ничего общего, у Томаса глаза небольшие, близко посаженные, ресницы короткие, редкие. Думаю, многие посчитали бы его некрасивым, особенно на фоне красавцев-перевертышей, но это те, кто его не знал. А для меня внешность Томаса значения не имела, а вот чувство безопасности, возникающее рядом с ним, было гораздо важнее.
Куда-то не туда мои мысли ушли. Не хватало еще влюбиться в друга! Нельзя, Риони, нельзя!
– У вас все получится, – решила я хоть как-то поддержать собеседника. Общие фразы порой очень выручают.
– Надеюсь, – усмехнулся он уголком рта. Какая знакомая улыбка, где-то я ее уже видела. Ну да, в кабинете ректора, где же еще? У этих перевертышей не только внешность, но и мимика похожая. – Кстати, не сочтите за назойливость, но мне стало интересно – о чем вы думали перед тем, как я с вами заговорил? У вас такая улыбка была…
– Вы будете смеяться, – смутилась я.
– Клянусь, что не буду. Чтоб мне всю жизнь только ванильное мороженое есть, если клятву нарушу! – Перевертыш выпрямился и стукнул себя кулаком в грудь, заставив меня прыснуть от смеха. – Честно-честно!
– Ладно. Я подумала – есть ли в библиотеке книга «Неуловимая драконица»? А то ее, похоже, все читали, но только не я.
– О, нет, только не в библиотеке Имперской академии, тут вы ее точно не найдете.
– Здесь нет художественных книг? – удивилась я. – Только учебники?
– Нет-нет, в библиотеке полно книг на любой вкус, просто конкретно эта книга здесь – табу. Учитывая, о ком там речь идет…
– О ректоре и его жене, точно! – вспомнила я. – Значит, подожду увольнительную и поищу в городе библиотеку.
– У тебя всю оставшуюся неделю увольнительная, – напомнила, хихикнув, Лапка.
– Ох, точно! Совсем я забыла. Значит, завтра и схожу в город.
– Первый дилижанс до города – в пятнадцать
[2]
[Любое время делим на два.]
, – сообщил мне перевертыш. – Второй и последний – отсюда в тридцать семь, из города – в тридцать восемь. Может, все же подождете воскресенье, в выходной дилижанс пять рейсов делает.
– Спасибо, но я пешком, – отмахнулась я. Денег и так мышь наплакала, еще на дилижанс их тратить!
– До города шесть километров, – предупредил Тобиас.
– Я и дальше ходила, – пожала плечами. Например, от моего лесного домика до города было около двенадцати километров, и ничего. – Дело привычки.
– Риони, а на ужин не пора? – Из кустов высунулась мордочка Мони. Как я и думала – с ним долго не засидишься.
Сегодня я не стала пользоваться «волшебным ящиком», решив сходить на ужин в столовую. Делать все равно было особо нечего, а еще была надежда встретить Томаса. Просто удивительно – я годами не нуждалась в человеческом общении, а тут за полдня соскучилась по тому, с кем знакома-то второй день.
– Пора, – кивнув барсуку, я встала с бревна и обнаружила, что мой букет превратился в пучок лысых стеблей. Потому что, волнуясь поначалу от непривычного соседства, я теребила цветы в руках, непроизвольно ощипывая лепестки. И вот результат.
Вздохнув, я выкинула бесполезный пучок. Ладно, завтра цветов наберу, сегодня гулять уже не пойду.
Попрощавшись с перевертышем, я пошла в столовую, даже не заходя в свою комнату. И там меня ждал приятный сюрприз – буквально через несколько минут вошли Томас с Аласуром и присоединились к нам. Вот только разговор как-то не заладился.
– Не работает твой метод, – сказал Томас Аласуру, когда большая часть ужина была уничтожена в тишине, даже звери помалкивали. – Подарки принимать от такого убожества, как я, она не желает, конфеты портят фигуру, цветы только мусор разводят, а любовные романы она не читает.
– А романы-то при чем? – растерялся кентавр.
– Да это я так… Теорию одну проверял. Провалилась.
Мы с моими зверями переглянулись и вспомнили утренний разговор о книге и о том, что Велона, возможно, подражает ее героине. Оказалось, что нет.
– Даже если она и не читала этот роман, то, может, просто так решила себя вести, цену себе набивая? – предположила я, про себя надеясь, что ошибаюсь. Потому что, ну неправильно, если Томас достанется этой задаваке!