Страница 37 из 112
А вот и она, кстати. Зашла, наполнила поднос, заметила наши взгляды, презрительно скривила губы и, гордо вскинув голову, прошагала – иначе не скажешь, – к своему столику. Нет, что-то непохоже, что она выбрала тактику:
«Побегай за мной, что легко досталось, мало ценится».
Кажется, Томас ей и правда совсем не нравится. Ну и дура.
Томас опустил голову и начал молча уничтожать отбивные, лежащие перед ним. Вид у него был при этом совершенно убитый. Что-то везет мне сегодня на печальных парней.
– Да ладно, начнутся занятия, здесь столько свободных самочек будет. – Аласур похлопал его по плечу. – Мы тебе еще красивее найдем.
– Они за тобой толпой бегать будут, – подхватила я. – Особенно когда поймут, какой ты славный.
– И большой, сильный, – добавил Клещ. – Детеныши отличные родятся.
– И добрый, – это Ноппи.
– И красивый, – это уже Лапка.
– Последнее – вряд ли, – печально усмехнулся Томас. – Но все равно спасибо.
– А что не так? – Лапка отложила кусок яблока обратно в свое блюдце и быстро забралась Томасу на плечо. – Шерсть густая, блестящая, – подергала за прядь над ухом, – не лезет. Кожа чистая, упругая, – потыкала лапой в щеку, – здоровая. Мышцы не дряблые, костяк крепкий, – попрыгала у него на плече, словно в доказательство его крепости, потом развела лапами и сделала вывод: – Красавец!
– Если бы все было так просто, – вздохнул Томас, – но спасибо тебе большое. И давайте не будем больше о грустном. Риони, а ты конфеты ешь?
– Да, но очень редко.
– Тоже диета? – удивился он, оглядывая мою даже слишком стройную фигуру.
– Нет, пустой кошелек, – честно призналась я.
– То есть, если тебе дадут конфеты, ты не откажешься?
– Конечно нет, я что, дура, что ли? – Я посмотрела на Томаса, как на ненормального.
– Вот и славно, – впервые за ужин улыбнулся он, а потом снова уткнулся в тарелку.
Зато Ноппи, уже наевшаяся – снова из миски Мони, – разлеглась на уголке стола и стала развлекать нас рассказом о том, как они с Томасом искали нужную лавку, как он договаривался о том, чтобы ее одежду зачаровали вне очереди, мол, студенты уже обеспечены формой, а бедной кошечке ходить не в чем. И как к ним вышел сам хозяин лавки, оказавшийся эльфом, долго с легким ужасом разглядывал Ноппи, а потом согласился часть вещей зачаровать до пятницы, а остальные – в течение месяца, поскольку заказов и кроме академии у них было много.
Я в который раз удивилась, что кошка умудряется говорить, не раскрывая рта. Но, если подумать, нечисть – существа магические по своему происхождению, может ведь и такая особенность проявиться.
И в тот момент, когда мы уже закончили ужин – только Моня подъедал все остатки из наших тарелок, он вообще ел по принципу – сначала сколько хочет, потом – сколько может, а потом – то, что осталось, – в столовую зашли Рэнди с Гейбом и прошли в столовую для преподавателей. И пока они шли эти десять метров до нужной двери, Велона едва шею не свернула, глядя на них. Даже со стула приподнялась.
И нам всем, кроме Аласура, сидящего к залу спиной, это было отлично видно.
– Она смотрит на этого перевертыша так, словно готова утащить в свою нору и начать делать с ним детенышей, – выдал Моня.
– Тоже самец отличный, – вынес вердикт Клещ. – Неудивительно. А ты говорил, что на женатых перевертышей охоту не открывают, – это он Томасу, который вновь опустил глаза на пустую тарелку и внимательно рассматривал ее дно.
– Охоту не откроет, но смотреть никто не запрещает, – буркнул тот. А потом практически прошептал: – Неужели дело все же во внешности?
– Или в том, что он принадлежит к императорской семье? – предположил Аласур, оглянувшийся и успевший увидеть и перевертыша, и взгляд Велоны.
– Неужели это так важно? – печально спросил Томас у своей тарелки.
– Для меня – нет, – ответила я вместо нее и положила ладонь на его руку, как он не так давно, утешая меня. Теперь пришла моя очередь.
– Спасибо. – Я вновь получила слабую улыбку и порадовалась ей. – Пойдем?
– Ага, я уже доел, – согласился Моня, отодвигая последнюю миску и гладя себя по вздувшемуся пузу. – Кстати, ты меня не донесешь до общежития? Что-то у меня нога разболелась.
Томас хохотнул – умничка Моня, разрядил обстановку, – подхватил одной рукой Ноппи, второй Моню, и мы отправились в общежитие. Распрощавшись с парнями в холле, я шла к своей комнате, когда увидела выходящих из уборной Сайду и Тейру, первая несла роскошный букет бордовых роз в красивой вазе.
– Представляешь, какая-то идиотка выкинула такой шикарный букет! – обратилась ко мне Тейра. – Да еще вместе с вазой!
– Какая-то? – хмыкнула Сайда, с наслаждением втягивая запах цветов. – Как будто есть варианты. Тут только одна такая водится. Хорошо, что в каникулы мусорная корзина самоочищается только три раза в день, потому что нас мало, обычно каждый час, бедный букет погиб бы зря.
– А ваза-то не из дешевых. – Тейра погладила расписанную цветами посудину. – Эта Велона точно ненормальная.
– Зато нам повезло. На цветах еще и чары стазиса, они же месяц стоять могут, это ж безумных денег стоит. Дура Велона, как есть дура.
И сестры понесли добычу в свою комнату. А я мысленно согласилась с определением оборотницы и пошла в свою. И застыла.
На подоконнике меня поджидало два сюрприза – букетик полевых цветов в стакане и книга. Золотое тиснение на кожаном переплете извещало: «Неуловимая драконица». Книга вкусно пахла кожей и типографской краской, была абсолютно новой и явно дорогой. И я вдруг поняла, что хотя такие дорогие подарки принимать не совсем прилично, но с этой книгой я ни за что теперь не расстанусь.
– Перевертыш, – обнюхав и книгу, и стакан, сообщила Лапка. – Его запах. А букетик-то точь-в-точь как твой, тот, что ты испортила. Какой внимательный!
– Может, все же возьмешь его себе, а? – вновь завел старую песню Клещ.
– Никто мне его не предлагает, – печально улыбнулась я, промолчав о том, что если бы и предложили, взять бы я все равно не смогла. Сто раз уже обговорено. – И с каких это пор ты стал подрабатывать свахой, а?
– С тех пор, как рядом с тобой появились достойные самцы, – Клещ совсем по-человечески пожал тем, что у него было вместо плеч. – Ты уже взрослая самочка, как раз в возрасте гнездования. Просто раньше вокруг подходящих самцов не было.
– Клещ, ну нельзя мне, понимаешь? – в сто первый раз напомнила я. – Не хочу я такой участи своим детям!