Страница 34 из 112
– Все же придется тебе читать учиться, – ехидно выдала Лапка. – Раз уж ты теперь студент.
– Ну и научусь, подумаешь. Зато у меня форма есть, а у тебя нет, – и Моня показал ей язык.
– Что у вас тут за веселье? – Дверь в кабинет распахнулась, и мое успокоившееся вроде дыхание вновь перехватило, потому что внутрь шагнул тот самый черноволосый перевертыш, прилетевший на синем драконе, а следом – наша недавняя знакомая Рэнди. – Почему без нас?
– Привет! – расплылась в улыбке Рэнди. – Рада снова увидеться. Извините, что ворвались, но здесь было так весело, мы не думали, что Филандр занят со студентами.
– Да мы, собственно, уходим уже. – Томас потянул меня за руку так, чтобы слегка загородить от вновь вошедшего.
Так приятно стало – он помнит про мой страх и помогает, чем может. А мне и правда легче стало, словно за его спиной я в безопасности оказалась. Всего-то каких-то полшага – и такая разница. Я даже нашла в себе силы поднять глаза и внимательнее посмотреть на вошедшего – Рэнди я рассмотрела еще в столовой.
И снова – ну просто одно лицо с портретом императора. А с ректором вообще как близнецы похожи. И красивые, да. Все-таки удивительные они, эти перевертыши, словно небожители, спустившиеся на землю.
– Ой, из-за нас, да? – расстроилась Рэнди. – Не надо, мы сами уйдем. Гейб, пошли, – зашипела она на мужа и потянула его за рукав в сторону двери.
– Миранда, я не помню, чтобы Фил над чем-то так ржал. И умру от любопытства, если не узнаю, что случилось. – Сдвинуть мужа ей не удалось и на долю миллиметра. И почему он ее так странно назвал? У нее тоже имя длинное, как у Томаса, а Рэнди – сокращение?
– Гейб, здесь, вообще-то, мой кабинет и в нем мои студенты находятся, – нахмурился ректор, и я невольно вздрогнула и совсем спряталась за Томаса. Чего не видишь – того не боишься, верно ведь? – Будь добр, соблюдай хотя бы видимость субординации.
Не особо помогло, голос-то слышно отлично, и он даже страшнее нахмуренного лица.
– Простите, ректор Филандр, – голос Рэнди. – Мы сейчас же уйдем. Гейб, пошли!
– Это он надо мной смеялся. – Моня вылез из-под стола ректора, куда шмыгнул, когда дверь распахнулась. – Я нечаянно.
Я думала, что над ним снова начнут смеяться, но нет. Все, что я услышала, это:
– Ой, какая прелесть! Можно я тебя сниму?
Рискнув выглянуть из-за Томаса, я увидела, что Рэнди присела на корточки перед Моней, любуясь им, а ее муж навис сверху и тоже рассматривает моего барсука с доброй улыбкой. И в этот момент он совсем не казался страшным.
– Откуда снимете? – растерялся Моня, поскольку стоял на полу. Мне тоже стало интересно.
– Ээээ… Можно, я сделаю твою иллюзию? – исправилась Рэнди. – Покажу дочерям и внучке.
– Она захочет своему еноту такой же мундир, – хмыкнул Гейб.
– Только не это, – застонал ректор. – А потом и Дэн захочет. И остальные. Вы мне академию разорите.
– Вот еще выдумал! – возмутился Гейб. – Я в состоянии сам оплатить все хотелки своей внучки.
– Дэн тоже, – хихикнула Рэнди. – Просит отложить для фамильяров его ребятишек голубой и желтый костюмы.
– Началось, – тяжело вздохнул ректор. Взял чистый лист из стопки бумаги, что-то черкнул на нем и запустил по столу в сторону Гейба.
– Это что? – поинтересовался тот, вчитываясь в написанное.
– Адрес магической лавки, где зачаровывают наши формы. Там вам любую одежду зачаруют.
– Дейзи требует для Рокета именно форму. Зеленую с серебром, – покачала головой Рэнди.
Я только и успевала головой вертеть, окончательно выбравшись из-за спины Томаса и пытаясь понять смысл разговора, хотя незнакомые имена очень мешали и совсем меня запутали.
Ректор написал что-то на другом листе и снова швырнул Гейбу.
– На этой фабрике шьют форму для академии. Можете сделать оптовый заказ. А свой склад грабить не дам!
– Жадина, – фыркнула Рэнди и перехватила второй листок. – Я отомщу!
– После твоей доченьки и ее «Неуловимой драконицы» мне уже ничего не страшно, – хмыкнул ректор. Говоря с такой интонацией, с которой Моня обычно язык Клещу показывает. Но ректор удержался.
Томас фыркнул, и на нас оглянулись с таким видом, словно забыли, что мы все еще здесь находимся.
– Студенты, вы свободны, – отпустил нас ректор.
На этот раз уже я потянула Томаса к двери, но он уперся не хуже, чем Гейб пару минут назад.
– Простите, ректор Филандр…
– Да, студент Иветтомассор? – усталым голосом ответил тот. Рэнди не удержалась и фыркнула. Можно подумать, впервые слышит это имя.
– А нельзя ли и мне адрес той мастерской, где одежду зачаровывают. Просто у меня кошка…
– Только не говори, что и ей нужна форма, – вздохнул ректор.
– Нет-нет, но она у меня лысая. Болела много, – кинув на меня странный взгляд, пояснил Томас. – И мерзнет все время. Поэтому одежда у нее есть своя, но хорошо было бы ее зачаровать.
– Это очень дорого, – напомнил ректор, записывая адрес на новом листе.
– Не страшно. У меня старший брат богатый, он заплатит. – Томас пожал плечами, уголок рта у него дернулся, словно он сдерживал улыбку.
Гейб вдруг закашлялся, а Рэнди, хихикая, стала хлопать его по спине. Непонятно зачем, насколько я знала, бессмертных надо кувалдой ударить, чтобы они хоть что-то почувствовали. И правда, после пары шлепков она зашипела и затрясла ладонью, которую ее муж тут же перехватил и нежно поцеловал.
– Ну, если брат заплатит… – усмехнулся ректор, протягивая лист бумаги. – Свободны.
Обрадованная, я быстро попрощалась со всеми и рванула к двери, на этот раз Томас не сопротивлялся. Мы вышли в коридор и зашагали к лестнице.
– А не такие они и страшные. – Лапка высунулась у меня из-за пазухи, куда шмыгнула, как только в кабинет зашла Рэнди, наверное, опасалась, что та снова захочет ее погладить.
Как ни странно, но я с ней согласилась. К концу разговора перевертышей и Рэнди, я уже и дышала нормально, и сердце больше не колотилось, а раньше от одной мысли о возможной встрече с бессмертными задыхаться начинала. Может, в этом все и дело – не сталкиваясь с ними раньше, я боялась одной только мысли, образа? А теперь, пообщавшись «вживую», вдруг обнаружила, что не такие они и монстры.
Или все дело в закрывавшей меня спине Томаса? В тот момент я испытала давно забытое чувство безопасности. С тех пор как умер папа Клык, я его больше не испытывала, и вот сейчас, впервые за много лет, это ощущение вернулось.
Странно. Но приятно.