Страница 31 из 67
— Тогда я откланяюсь, — Азраэль чуть склонил голову — ровно на те выверенные градусы, что тысячелетиями сходили за милость. — Благодарю за проявленную доблесть и своевременность, воительница. Пусть твой клинок не знает ржавчины, а контракты — просрочки.
Повисла пауза. Кира моргнула. Посмотрела на него так, как смотрят на говорящую мебель.
— ...Ты головой в детстве не ударялся? — уточнила она. — Или это сейчас, о бетон?
— Это последствия комы, — с достоинством ответил Азраэль. — Мне разрешили странности до конца года. Справка есть.
И вот тут она усмехнулась — коротко, одним углом рта, но по-настоящему.
— Иди домой, ваше высочество, — сказала она, отворачиваясь к воронке. — И вот ещё что, напоследок, бесплатно. Контракт на эту дыру я взяла не с корпоративной доски. Корпорация её вообще не засекла — заявка пришла с серой биржи, от анонима, через восемь минут после прорыва. Раньше всех сенсоров города. — Она глянула на него через плечо, и в серых глазах не было уже ни капли веселья. — Кто-то в Нью-Авалоне узнаёт о Разломах быстрее, чем сама «Эхо Бездны». Если твой бородатый друг с плащом собирается и дальше гулять по ночам — пусть подумает, на кого он работает бесплатно.
Она отвернулась окончательно, давая понять, что аудиенция окончена. Азраэль отступил в темноту между контейнерами — и темнота, как встарь, приняла его без вопросов.
Реестр пополняется, — забормотал Осколок, пока промзона оставалась за спиной. — Серая биржа. Аноним, узнающий о прорывах за минуты. Часовые у нестабильной дыры. Кто-то по эту сторону торгует Разломами, кто-то по ту сторону начал думать, а посередине гуляет школьник с носовым кровотечением, который умудрился попасть в сводки обеих сторон за одну ночь. Владыка, я вёл летописи войн, пожравших измерения. Эта нравится мне больше: тут все врут, и никто пока не умер.
«Ночь ещё не кончилась».
Вот за этот оптимизм я тебя и терплю.
Обратный путь занял вдвое больше времени: обожжённый бок деревенел, и каждый заброс ноги на водосток под окном отзывался белой вспышкой под рёбрами. Азраэль перевалился через подоконник, беззвучно опустил раму, повернулся —
— и в темноте собственной комнаты встретился взглядом с двумя точками отражённого света.
Ник сидел в кресле у стола. Неподвижный, собранный, с планшетом на коленях, экран которого заливал его лицо зеленоватым светом. Судя по позе — сидел давно.
— Ноль часов сорок одна минута — окно, — ровно начал он, не здороваясь. — Час двадцать две — пиковый всплеск в районе Старого Порта, который мои сенсоры поймали через полгорода. Два часа семнадцать — окно, вход. Итого: моя система оповещения о твоих перемещениях работает безупречно, а система сокрытия твоих перемещений не работает вообще. Ты светишься на моих сенсорах, как новогодняя гирлянда, брат.
— Твои сенсоры, — Азраэль осторожно стянул погибшую толстовку и услышал, как Ник тихо, коротко втянул воздух, увидев ожог, — стоят у меня под кроватью. У остального города таких нет.
— У остального города есть спутники, уличные камеры, дроны патруля и триста тысяч бытовых сканеров. — Ник уже поднялся; он исчез за дверью и вернулся через сорок секунд с аптечкой — не домашней, со своей, где всё лежало в отсеках с подписанными ярлыками. — Сядь. Регенерирующий гель, доза для ожога второй степени... — он глянул на бок и молча взял тюбик побольше.
Он работал быстро, точно и молча — только пальцы чуть дрожали, единственное, что выдавало в нём тринадцатилетнего мальчика, чей брат вернулся ночью, пахнущий жжёным хитином. Азраэль сидел неподвижно, позволяя себя латать, и ловил себя на том, что это неподвижное сидение — под чужими руками, в доверии — далось бы прежнему ему тяжелее любого боя.
— Тройка часовых у нестабильного Разлома, — сказал он негромко, пока гель холодил бок. — Ты был прав, Ник. Ещё тогда, в своих заметках на стене. Они не реагируют. Они планируют.
Пальцы Ника на секунду остановились.
— Расскажешь всё, — это не был вопрос. — С самого начала. Со всеми числами.
— Завтра. Обещаю.
— Сегодня уже завтра. — Ник защёлкнул аптечку, поднялся и пошёл к двери. На пороге остановился, не оборачиваясь. — Презентация о конспирации обновлена до версии два и четыре. Добавлен раздел «Ночные вылазки»: маршруты вне зон покрытия камер, глушение бытовых сканеров, состав сумки выживания. Сорок девять слайдов. — Пауза. — И, брат. В следующий раз, когда соберёшься умирать в промзоне... разбуди меня. Я буду вести телеметрию.
Дверь закрылась. Азраэль остался один — в темноте, с холодеющим гелем на боку и семьюдесятью единицами эссенции в реестре.
Финальная сводка ночи, — тихо произнёс Осколок, и багровые строки в последний раз развернулись перед глазами:
[ ИТОГИ ОПЕРАЦИИ «СТАРЫЙ ПОРТ» ]Противник: охотничья тройка шонгаров — нейтрализована.Эссенция: 70/100 до ранга D. Новая способность: «Косой шаг».Целостность сосуда: 81%. Прогноз восстановления: четверо суток.Открытые вопросы реестра: серая биржа; аноним-наблюдатель; часовые у Разлома; эффект «живого шва».Статус носителя в глазах общественности: не существует.
И последнее, владыка. Пока ты лез в окно, городская сеть Старого Порта уже родила первую версию событий. Ночная смена дока в полукилометре слышала визг тварей и видела, как погас Разлом. Корпоративная группа нашла пустую воронку, перебитую цепь и две лужи слизи. Объяснения у них нет.
Зато у дока уже есть название. Хочешь услышать, как тебя окрестил этот город?
«Говори».
Тень Старого Порта. — Осколок выдержал паузу, смакуя. — Поздравляю, владыка. Десять тысяч лет титулов, и вот наконец первый, заработанный честно.