Территория падшего князя

Глава 3. Академия для героев и прочих неудачников

Утро десятого дня в мире людей началось для Азраэля с пронзительного звука будильника. Резкий электронный писк вырвал его из странного, мерцающего сна, где башни из обсидиана росли среди небоскрёбов, а существа Бездны в деловых костюмах сидели за школьными партами.

Подъём, владыка, — отозвался Осколок раньше, чем Азраэль успел открыть глаза. — Сегодня по расписанию: математика, история твоего мира в пересказе слепых и практикум по контролю силы, которой у тебя официально нет. Я бы на твоём месте вернулся в кому. Там хотя бы кормили через трубку — без унижения жеванием.

Он открыл глаза и несколько секунд смотрел в потолок, собирая реальность по частям. Комната Валериана. Дом семьи Ревен. Мир людей. Два дня отдыха, которые выторговала Елена, истекли, и сегодня его ждало погружение в стихию, пугавшую его больше любого Разлома: подростковую социализацию.

Будильник продолжал надрываться. Азраэль протянул руку и придавил кнопку, гадая, почему технологически развитая цивилизация до сих пор будит своих детёнышей звуком, от которого хочется объявить войну.

Я, древний властитель Бездны, буду сидеть за партой и решать уравнения, — подумал он с ироничной горечью. Но выбора не было. Чтобы поддерживать легенду, он обязан следовать рутине мальчика. К тому же академия могла дать ценную информацию — об этом обществе и, что важнее, о механике Аур Резонанса.

И о том, как обмануть их сканеры, — напомнил Осколок. — До тестов корпорации восемь дней. Пока что наш план «показывать приборам ровно столько, сколько мы захотим» находится в стадии «у нас нет плана».

После короткого душа — одного из немногих человеческих ритуалов, который он успел оценить, — Азраэль открыл шкаф, изучая гардероб. У Валериана был вполне определённый стиль: тёмные цвета, свободный крой, минимум принтов. Это устраивало: в Бездне он предпочитал формальную элегантность, но здесь неброскость работала лучше короны.

Он выбрал тёмно-синие джинсы, чёрную футболку и серую толстовку. В зеркале отразился худой подросток, чьи глаза — всё ещё зелёные, цвета Валериана, — теперь несли более отчётливые багровые прожилки, расходящиеся от зрачков. Не настолько заметные, чтобы поднимать тревогу. Достаточные, чтобы производить впечатление лёгкой неправильности.

Спишу на последствия болезни, — решил он, спускаясь на кухню.

Внизу его встретили Елена и Ник, уже сидевшие за столом. Виктор, судя по пустой кофейной чашке и исчезнувшей с вешалки куртке, уехал на работу затемно.

— Доброе утро, милый! — улыбнулась Елена. — Готов к первому дню в академии?

— Настолько, насколько это возможно, — ответил Азраэль, садясь.

— Твой рюкзак готов, я собрала всё необходимое. — Она поставила перед ним тарелку с желтоватой творожной массой. — Протеиновая овсянка с орехами. Тебе сегодня нужна энергия.

Азраэль посмотрел на еду с привычным уже подозрением. Пища этого мира по-прежнему казалась ему странной — то приторной, то пресной, всегда лишённой энергетической насыщенности, к которой он привык. Но голод — новое, назойливое ощущение — заставил взяться за ложку.

— Вероятность негативной реакции твоих одноклассников — около семидесяти восьми процентов, — монотонно сообщил Ник, не отрываясь от планшета. — Фактор длительного отсутствия, изменения во внешности и, возможно, в поведении создадут диссонанс с их ожиданиями.

— Ник! — возмутилась Елена. — Не запугивай брата в его первый день!

— Я не запугиваю, я информирую. — Мальчик поднял глаза. — Валериан должен быть готов к социальным вызовам. Подростки склонны негативно реагировать на любые проявления нетипичности.

Семьдесят восемь процентов, — оценил Осколок. — Мне нравится этот детёныш. Он как я, только с телом и без чувства юмора.

Елена вздохнула и повернулась к старшему сыну:

— Не слушай его. Все будут рады тебя видеть. Да, первое время будет немного неловко, но ты был популярен до... до болезни. — Она чуть запнулась. — И твои друзья навещали тебя в больнице. Особенно Джейсон и Мила.

Джейсон Авери — лучший друг с начальной школы. Рыжий, веснушчатый, гиперактивный. Мила Чен — одноклассница, отличница, тайная влюблённость в восьмом классе, — услужливо развернула справку память Валериана.

— Я помню, — солгал Азраэль, хотя образы были размытыми, фрагментарными. — Надеюсь, они не будут слишком навязчивы с расспросами.

— Вероятно, будут, — снова вмешался Ник. — Любопытство — естественная реакция на аномалии, а твоё выздоровление определённо аномально с медицинской точки зрения. К слову об аномалиях. Серый автомобиль без номеров исчез с угла Кленовой позавчера ночью. В два часа четырнадцать минут. И больше не появлялся.

Азраэль на миг перестал жевать. Позавчера ночью — в ночь, когда он коснулся кристалла под матрасом. В ночь синхронизации.

— Совпадение? — спросил он ровно.

— Я не верю в совпадения с точностью до ночи, — ответил Ник и вернулся к планшету. — Но данных для вывода недостаточно. Продолжаю наблюдение.

Зато у меня данных достаточно, — негромко произнёс Осколок. — До синхронизации твоя сигнатура фонила, как костёр в степи. После — я держу её свёрнутой. Их сканер потерял след, владыка. Вопрос в том, что они делают, когда след теряется: сворачивают наблюдение... или меняют инструмент.

— Так, мальчики. — Елена взглянула на часы. — Пора выходить. Ник, ты сегодня сразу домой или в клуб робототехники?

— Клуб отменили, руководитель заболел. Вернусь в пятнадцать тридцать, если не будет непредвиденных обстоятельств.

— Хорошо. Валериан, а ты? Директор сказал: если почувствуешь себя плохо, звони мне в любой момент, я сразу приеду.

— Я буду в порядке, — заверил Азраэль, удивляясь собственному желанию успокоить эту женщину. — Доктор Лазарь сказал, что я полностью восстановился.

Почти полностью, — мысленно уточнил он, прислушиваясь к угольку за рёбрами.

Академия Резонанса имени Э. Моргенштерна представляла собой внушительный комплекс модернистских зданий из стекла и металла в кольце ухоженного парка. Весь архитектурный ансамбль, вписанный в престижный район, кричал о деньгах и статусе.

Азраэль изучал строение, пока Елена парковалась у главного входа. Академию основали при поддержке корпорации «Эхо Бездны» как элитное заведение, готовящее будущих специалистов по исследованию и контролю Разломов. Помимо стандартной программы, здесь преподавали основы управления Аурами, теорию межпространственных контактов и прикладную резонансную физику.