Страница 22 из 29
Глава 5
Рождественский пудинг горел красивым синим пламенем, лишь слегка опалив воткнутую в него веточку остролиста. Вкус у него был невероятно насыщенным — «По-моему, бренди-масло отлично сглаживает эту тяжесть», — заметил Бернард, накладывая его себе на тарелку целыми кучами, словно картофельное пюре. Джейн попросила принести фруктовую тарелку вместо пудинга для Виктора, и ему подали вазу с фруктами. Серебряная шестипенсовая монета, спрятанная внутри пудинга — семейная реликвия, которую в семье Клементов берегли для этой цели на протяжении трех поколений, — досталась Онории; она тут же объявила о своей находке. Джейн сказала: «Видишь, Виктор, не только орехи могли бы стать причиной того, что ты подавишься».
Тео нашёл бутылку токайского вина в глубине барного шкафа; Одри подумала, что, возможно, её приобрела одна из её двоюродных бабушек, но содержимое оказалось восхитительным и усилило сонливость, которая начала опускаться на сидящих за столом в ожидании угасающего зимнего света за окном. Стильтон, величественно и гордо возвышавшийся на сырной доске, с сервировочной ложкой, служившей также черпаком и небрежно лежавшей в стороне, остался нетронутым, как и финики, цукаты и мандарины. Орехокол лежал неиспользованным в миске с бразильскими орехами, фундуком, миндалем и грецкими орехами.
Огонь в камине внезапно затрещал и разбудил Одри, которая взглянула на часы на каминной полке и так громко воскликнула: «Королева!», что разбудила всех остальных. Она погнала всех гостей в гостиную, и когда на церковной башне пробило три часа, на экране телевизора появились королевские трубачи в алых и золотых мундирах, исполнявшие фанфары, когда королева вышла на сцену на концерте «Save the Children» в Королевском Альберт-холле в платье, которое даже у горячо преданной мисс Марч вызвало ассоциацию с «занавеской для душа». Окруженная детьми из многих стран, а не на привычном фоне Виндзорского замка или Букингемского дворца, она призвала молодёжь стран Содружества задуматься о проблемах окружающей среды, а затем ушла за кулисы, выглядя, как показалось Дэниелу, более неловко среди своих бесхитростных собеседников, чем в окружении мировых лидеров.
Еще один неловкий момент произошел, когда зазвучал гимн, и Бернард счел уместным встать, так что всем остальным пришлось последовать его примеру, но ему с трудом удалось подняться с дивана, на который его усадили, и к тому времени, как он встал, монарх уже стояла торжествующая, счастливая и величественная, а все остальные искали, куда бы присесть.
Следующей, кто оказалась в неловком положении, была мисс Марч, потому что Алекс спросил: «Я что, видел подарки под елкой?»
Одри ответила: «Да, ты видел, но…»
Дэниел прервал её: «Я не думаю, что мы…»
«А для меня что-нибудь есть?» — спросил Алекс.
«Не думаю, что подарки есть для всех», — сказал Дэниел. «Некоторые дарили подарки по-другому, так что это может выглядеть немного несправедливо…»
«Нельзя же их просто так оставить», — сказал Алекс. «Пойдем-ка посмотрим, кто был хорошим мальчиком или девочкой, а кто — нет».
Он распахнул дверь в прихожую и заставил всех выйти и выстроиться в неловкий полукруг вокруг елки.
Не успел никто вмешаться, как Алекс, словно девятилетний мальчик, опустился на колени и стал перебирать невысокую кучку, лежавшую там. «Один для меня, два для меня; один завернут довольно аккуратно, другой…» Сначала он открыл хорошо завернутый подарок от мисс Марч, разорвав конец, вместо того чтобы развязать ленту и аккуратно заклеенные скотчем стыки, от чего она поморщилась. Внутри, завернутый в папиросную бумагу, лежал шарф из овечьей шерсти в клетку. «О, — сказал он, — он действительно выглядит уютным и таким шотландским. «Спасибо, мисс Марч», — сказал он, а затем отложил его в сторону и открыл плохо завернутый подарок от Нила, который едва ли нужно было открывать: это была заводная, ярко раскрашенная жестяная утка, сидящая на трехколесном велосипеде с ротором на голове, который вращался, когда она крутила педали.
«Надеюсь, он тебе понравится», — сказал Нил. «Я купил его на рынке».
«Мне ОЧЕНЬ нравится, так по-рождественски!» — воскликнул Алекс и запустил игрушку, так что она помчалась по залу, а за ней гонялись Космо и Хильда, которые громко лаяли в заблуждающемся торжестве, когда утка развернулась и мягко опрокинулась.
Бернард тоже получил шарф в том же клетчатом узоре, что и у Алекса. Его тщательно подобрали — «Античный Кэмпбелл» — не из-за цвета и рисунка, а потому, что мисс Марч изучила родословную де Флуров и обнаружила в их недавнем роду дочь герцога Аргайла. Бернард, казалось, не знал об этом или не придавал этому особого значения, но поднял шарф, чтобы полюбоваться им, поблагодарил, бросил оберточную бумагу на пол, а позже — сам шарф на скамейку у входной двери.
Для Одри, Онории и Джейн были шерстяные перчатки в стиле «Фэр-Айл» — они отлично подходили первым двум, но мисс Марч снова поморщилась при мысли о том, как они будут выглядеть, высунувшись из соболиных рукавов пальто от Оскара де ла Рента.
«Они просто великолепны, огромное спасибо», — сказала Джейн, любуясь ими, но не надевая.
Смущение мисс Марч смягчила следующая порция подарков от Нила. Фиш-энд-чипс был завернут аккуратнее, и бумага — тонкая, как ткань, с рисунком малиновок и падуба — отпала, открыв не золото, ладан и смирну (ведь их не было на рынке Браунстонбери в канун Рождества), а баночку конфет «Quality Street» для Одри, очки в стиле Гручо Маркса с прикрепленными носом, усами и бровями для Тео, мятные конфеты «Matchmakers» для мисс Марч, одну из тех шариковых ручек, которыми можно писать разными цветами, для Дэниела, и крошечный флакон парфюмерной воды от «Tramp» для Онории, что рассмешило Алекса.
«Это всё, что у меня есть», — сказал Нил. «Извини, если я кого-то пропустил».
«Ничего страшного», — ответила Джейн.
Тео надел очки Гручо Маркса. «Хочешь поиграть в шарады?» — спросил он мисс Марч, рифмуя это слово со словом «парады», и помахивая воображаемой сигарой.
Мисс Марч готова была тут же исполнить танец Сахарной феи, но ничего не сказала.
Тео перешел к Виктору. «Хочешь поиграть в шарады?»
«Конечно», — ответил Виктор, — «я обожаю шарады!»
«Подожди минутку», — сказала Джейн.
«Не будем играть в шарады?» — спросил Виктор с ноткой нетерпения.
«Да, шарады, но есть ещё один праздничный обычай, о котором ты, похоже, забываешь». Она указала вверх.
Бледно-зеленовато-серый шарик омелы висел прямо над их головами.