Страница 20 из 29
«Позволь мне помочь», — сказал он, переложил блюда на сервант, а затем открыл верхнюю часть сервировочной тележки, обнажив ряд пирексовых блюд с крышками, в которых морковь, стручковая фасоль и брюссельская капуста постепенно теряли форму в этой мини-турецкой бане, которую создавал этот неэлегантный способ подачи вареных овощей.
Тео тоже встал и взял с противоположного серванта кувшин с красным вином, который он наполнил ранее; «ангельская мера» испарилась не из-за испарения, а из-за его собственной жажды.
— А, это моё красное вино? — спросил Бернард слегка высокомерным тоном. — В этом кувшине он выглядит лучше, чем заслуживает, ха-ха! — Он рассмеялся над собственной остротой, как человек, которому нужно заполнить ожидаемую паузу.
— Да, так и есть, и спасибо, — сказал Тео, начиная наливать Джейн, инстинктивно понимая, что именно ей должна достаться эта честь.
— Виктору не надо, — сказала она, — сульфиды.
«Ой, да ладно, ведь праздники!» — сказал Виктор.
«Можешь, если хочешь, но знаешь, что за это поплатишься».
«Только маленький бокал?»
«Как хочешь».
Тео налил полную мерку вина в бокал Виктора. Он заметил, как Джейн сжала губы, говоря: «У вас есть вода?»
«Обычная вода. Не думаю, что у нас есть минеральная».
«Из-под крана подойдет». Джейн встала. «Подскажи, где кухня, и где я могу найти кувшин и стакан? Стакан-тумблер?»
Тео сказал с преувеличенным американским акцентом: «Кувшин с ледяной водой?»
«Именно это», — сказал Виктор, — «и спасибо».
«Подождите минутку», — сказал Тео.
«Позвольте мне», — сказала Джейн. «Вы заняты. Где стаканы?»
Тео ответил: «В угловом шкафу вон там. Там должен быть и кувшин, для Пимма».
«У вас есть лед?»
«Наверху холодильника. В подсобке, рядом с кухней».
В этот момент Одри проверяла индейку, чтобы убедиться, что она прожарилась как следует — задача, требующая определенной деликатности в присутствии тех, кто собирался её съесть, — а Дэниел доставал тарелки с подогревательной полки тележки и тщательно выстраивал их в ряд вдоль серванта. Одри подняла глаза от дымящейся птицы и сказала своим ярко-угрожающим тоном: «Тео сам об этом позаботится, Джейн!»
Джейн уже доставала из шкафа стакан и кувшин. «Я не хочу, чтобы наши колониальные привычки доставляли тебе какие-либо неудобства, Одри…»
«Правда, дорогая, это не неудобство…»
Теперь Джейн направлялась к двери, ведущей на кухню. «Я просто пойду на запах, — сказала она, — а пахнет так восхитительно».
Одри бросила Тео многозначительный взгляд, но он был слишком занят размышлениями о вине, чтобы это заметить.
Онория заметила. «Джейн, позволь мне?» — сказала она, вставая, но Джейн уже ушла. «Могу я раздать всем, Одри?» — спросила она.
Одри приняла мгновенное решение. «Дэн, нарежь мясо и займись запеченным картофелем. Там ещё есть пастернак — не перепутай; Онория, ты займись овощами; я пойду принесу соус и… все остальное».
Одри передала Дэниэлу нож и вилку для разделки. «Для оленины, по-моему, нужен другой нож — возьми бабушкин с ручкой из слоновой кости, которая уже шатается, и будь осторожен. Придется обойтись одной вилкой», — и она вручила ему столовые приборы, словно оруженосец, вооружающий своего рыцаря.
Она погладила свой фартук и ускользнула в сторону кухни.
Там она застала Джейн не у раковины, где кран оставался закрытым, а кувшин — пустым, а стоящей над плитой «Ага», а точнее, наклонившейся над ней, словно таким образом можно было лучше проанализировать аппетитные пары, поднимающиеся из водяной бани и кастрюли с соусом.
«Джейн, ты просила кувшин с водой?»
Джейн обернулась. «О, да, я не могла найти…»
«Кран над раковиной, дорогая, там, где он обычно и бывает». Она улыбнулась. «Холодный кран помечен буквой C».
«Да», — сказала Джейн, делая вид, что не заметила язвительности, — «но меня так заинтриговали эти…» — она протянула руки над горячими конфорками — «дополнительные штуки?»
«Просто немного соуса и всякие мелочи…»
«Столько работы…»
«Не то, чтобы…»
«А хлебный соус я не пробовала с тех пор… Кажется, это было после охоты здесь, много лет назад». Она помахала рукой над медленно булькающей водяной баней и принюхалась. «Что это… мускатный орех?»
«Не мускатный орех, нет…»
«Гвоздика, точно…»
«Просто основные ингредиенты из кладовой…»
«О, а насыщенность, сливочное масло… и сливки?»
«Сливки с поверхности молока, если есть, но дай-ка я…»
«И еще лавровый лист, и… что-то еще».
«Ой, оно прилипнет и подгорит!» — воскликнула Одри и чуть ли не оттолкнула Джейн в сторону, чтобы спасти соус, который, впрочем, не нуждался в спасении, ведь в этом-то и заключался весь смысл использования водяной бани.
«Что это? Это „еще что-то“? Сгущенные сливки?» Она снова понюхала. «Корица?»
Одри ничего не ответила, а просто помешала хлебный соус с такой решительностью, которая давала понять, что, на её взгляд, разговор закончен. Джейн сказала: «Соус восхитительный и… насыщенный», — и слегка пожала плечами.
«Налей себе воды, Джейн, — сказала Одри. — В кладовой есть лимон. Рядом с подсобкой. Лед в морозилке. Вон там. Вот там». Она указала деревянной ложкой, и капля хлебного соуса откололась и плюхнулась на плиточный пол, где скорее осела, чем растеклась, словно валлийский пирожок, упавший на сковороду. «Ооо», — подумала Одри, — «вот это à point (в меру)».
Все сидели за столом. Перед Виктором стоял кувшин с ледяной водой; вино сияло в бокалах, освещённое мерцанием свечей и огня в камине; мисс Марч смотрела на хлопушку, лежавшую поверх её десертной ложки и вилки, и гадала, не придётся ли ей терпеть унижение в виде бумажной короны. Перед приглашенными, которым предстояло разделить это великолепное пиршество, стояли тарелки, уставленные индейкой или олениной (для Тео — и тем, и другим), а также жареным картофелем, пастернаком, брюссельской капустой, свиными рулетиками в беконе, а для тех, кто выбрал индейку, — начинкой, а для тех, кто выбрал оленину, — каштановым пюре, которое Онория привезла из Лондона в ведерке.