Страница 18 из 29
Джейн перебила его. «Из Бостона. Массачусетс, а не Линкольншир. Но родом из Джерси, с Нормандских островов. Приехали сюда вместе с отцами-основателями».
«Пуритане?» — спросил Нил.
«Пираты», — сказала Джейн.
«Значит, мы все иммигранты».
«Все американцы — иммигранты».
«Кроме индейцев».
Джейн бросила на него взгляд. «Я имел в виду всех американцев, таких как мы».
«А вы, мистер Ван…?» — спросил Виктор.
«Ванлу».
«Кого ваши предки вытеснили?»
«Они никого не вытесняли. Мы — моравские братья. По крайней мере, моя семья. Я сейчас, собственно, ни к какой общине не принадлежу. Но мы начали в Нидерландах, кажется, потом переехали в Германию, а в конце концов оказались в Англии. В Олдхэм».
«Когда это было?»
«В 1780-х годах. Это было миссионерское движение. На самом деле, первая индейская церковь в Америке была моравской. Могикане».
«Как по-колониальному», — сказала Джейн.
«Они защищали могикан от колонистов. Это не принесло им много друзей».
Виктор попытался перевести разговор в более дружеское русло. «А когда это было?»
«В 1740-х? По-моему, это было недалеко от Покипси».
«Где?» — спросила Джейн.
«Покипси?» — повторил Нил. «Я не знаю, как это произносится».
«Пакипси», — сказала она. «Произносится как „Пакипси“. А что это такое?»
Тео подошёл с новой тарелкой «чертиков на лошадях». «Чертики на лошадях».
«Да, я знаю, но на них какой-то сладкий соус».
«Это мармелад».
«Боже мой!» — воскликнула Джейн.
«Одно из изобретений моей мамы», — сказал Дэниел.
Тео предложил их Виктору. «Нет, спасибо», — ответил тот, — «я не могу».
«Я тоже так подумал, когда услышал слово „мармелад“, — сказал Тео, — но это работает».
«Дело не в этом. У меня строгая диета».
«По предписанию врача?»
«Диетолога. У меня аллергия».
Джейн бросила на него холодный взгляд. «Никому это не интересно».
Дэниел сказал: «Но ты должен сказать, если есть что-то, что ты не можешь есть. Уверен, мы найдём что-нибудь, что тебе подойдёт».
«Чепуха», — сказала Джейн, — «он нормально ест овощи и… у нас будет индейка?»
«Будет индейка и оленина».
«Наша?» — спросила Джейн.
«Она с нашего поместья. Это что-то меняет?»
С точки зрения питания это ничего не меняло, но Джейн не хотела упускать возможность напомнить собеседникам о социальной дистанции.
«Индейка подойдет. Или, может быть, есть… какие-то нововведения? Мне спросить у твоей матери?»
«Удачи тебе с этим», — сказал Тео.
На кухонном столе стояла ещё одна тарелка с лососем и икрой, выложенными шахматным узором, и ещё одна тарелка с «чертями на лошадях». Одри, в фартуке, выглядела крайне сосредоточенной и стояла перед плитой «Ага», словно виртуоз, играющий на ксилофоне. Она перемещала кастрюли с овощами так, чтобы они наполовину находились на горячей плите, открывала духовку для подогрева ногой и в то же время не спускала глаз с хлебного соуса, который очень медленно готовился в бане-мари на тихо кипящей плите. Как же она любила все это, подумал Дэниел, — не только готовить полноценный рождественский обед, но и для гостей, число которых удвоилось за день до праздника.
— Сколько ещё осталось, мам?
Она на мгновение замерла, чтобы просчитать в уме. — Одиннадцать минут до подачи. Подайте им ещё одну порцию закусок, а потом усадите за стол. Что ты думаешь о пальто кузины Джейн? — Она произнесла «кузина Джейн» с лёгким сарказмом.
— Я, честно говоря, не обратил внимания.
— Да, обратил.
«Меховое».
«Меховое? Оскар де ла Рента. Я посмотрела на ярлык. Соболь. Должно быть, стоило целое состояние. А ты заметила, как она жаловалась на него? Что он слишком короткое! Чем он занимается? Виктор?»
«Не знаю. Семейное состояние? Уолл-стрит?»
«В нём что-то не так».
«Что ты имеешь в виду?»
«Притворщик. Он пытается выглядеть как деревенский джентльмен. О боже, тележка с закусками включена?»
Загорелся маленький оранжевый индикатор. «Да. Тебе что-нибудь нужно? Хочешь, чтобы я позвала Онорию?»
«Отнеси эти закуски, а потом подай их к столу через… десять минут».
Тео наполнял бокалы Онории и Алекса.
«Что это за игристое?» — спросил Алекс.
«Хенкель Трокен», — ответил Тео. «Сект. Мы всегда пьем его на Рождество».
«Немецкое вино. Очень недооцененное», — сказал он.
«Это не Боллинджер», — заметил Тео, «но… не знаю, мы просто всегда его пьем. Дешевле, чем „Болли“, это точно».
Появился Дэниел с тарелками закусок.
«Эта шахматная доска выглядит очень красиво», — сказала Онория, — «я не хочу портить впечатление…»
Алекс набросилась на закуски и взяла два кусочка лосося, поэтому она почувствовала себя обязанной взять два кусочка икры, которая, впрочем, икрой не была. Она начала есть один и решила, что одного более чем достаточно.
«Ты уверен, что я не могу помочь на кухне?» — спросила она. «Хотя бы с олениной?»
«Не вставай между драконом и её плитой „Ага“», — сказал Тео.
«Драконом?»
«Мама не любит, когда вокруг неё кто-то крутится, пока она готовит», — пояснил Дэниел.
Онория не была готова так просто сдаться. — В корзине есть желе из красной смородины — его приготовила миссис Шорли, — и бренди-масло для пудинга, а ещё я забыла сказать Одри, но я положила туда целый кусок стилтона от «Пакстон энд Уитфилд». И ветчину.
— Как это великодушно с вашей стороны, спасибо. Но на предложение помочь — твёрдое «нет». «Это, — подумал Дэниел, — вытеснит с сырной доски тот скромный кусок стилтона, который Одри купила в «Сейнсбери», — и тут его охватило беспокойство: у них не было ложечки, ведь он был уверен, что де Флуры будут набирать стилтон ложечкой, а не резать, а Клементсы — резать; не то чтобы это имело значение, но все же имело, как он понял, иначе он бы этого не заметил. Это имело бы значение для Одри, от которой он это и перенял, — она почувствовала бы себя ущемлённой, если бы возник момент беспокойства по поводу того, вычерпывать или нарезать.
Он перешёл к Бернарду, который послушно беседовал с мисс Марч.
— А откуда вы знаете, что понравится дамам, когда заказываете модную одежду на следующий год?
— Знание своих клиентов — это необходимое условие для розничных продавцов.
«Не думаю, что дамы из Чамптона и Бадсаддлса вдруг удивят всех, появившись на Фестивале цветов в… космических скафандрах».