Страница 16 из 29
— Тогда их нужно положить под ёлку! — воскликнула Одри и тут же пожалела об этом, потому что для мисс Марч подарка не было.
Мисс Марч, которой мало что ускользало, не упустила и этого и поспешно сказала: — И, пожалуйста, миссис Клемент, я ничего не жду. Кроме удовольствия побывать сегодня за вашим столом».
«Проходите, проходите», — сказала Одри и провела её в гостиную. Бернард стоял перед камином с третьим бокалом хереса.
«Мисс Марч, вы знакомы с лордом де Флуром?»
«Да, с Рождеством, милорд», — сказала мисс Марч, и на ужасный миг Одри показалось, что она вот-вот сделает реверанс.
Бернард на мгновение растерялся, не зная, что сказать, ведь его «социальные антенны» посылали противоречивые сигналы — то как владелец магазина, то как сосед по обеду, — но в итоге он остановился на «
С Рождеством
», ведь с такими словами никогда не промахнешься, хотя однажды он уже говорил это королю Иордании, потомку пророка Мухаммеда, на вечеринке после катания на лыжах в Гштааде, но тот, похоже, не обиделся. «Надеюсь, мы не испортили вам день, так навязываясь вашему хозяину?»
«Я слышал, что сестра миссис Шорли заболела. Надеюсь, ничего серьёзного».
«Миссис Шорли не бросила бы нас, если бы это было не серьёзно. Сердечный приступ. Или инсульт. Не знаю, что хуже».
«Инсульт», — сказала мисс Марч. «Если это не убьёт, то может оставить вас очень слабой».
Об этом, конечно, догадался Бернард, и он задавался вопросом, не привезёт ли миссис Шорли, если это действительно инсульт, свою больную сестру жить в Чамптоне, ведь он не представлял, как сможет обойтись без неё. Эта мысль омрачила его настроение. «Да, очень… сложно…»
«Мисс Марч, — сказала Одри, — в ваших подарках есть что-нибудь из шоколада?»
«Нет, — ответила она, — ничего подобного. Только нескоропортящиеся продукты».
«Понимаете, это ядовито для собак. Я не хочу оставлять их под ёлкой и подвергать их искушению». «Какая прекрасная обертка!»
«О, пожалуйста, не утруждайтесь», — сказала мисс Марч.
«Но как это мило с вашей стороны, что вы хотите внести свой вклад», — сказал Дэниел, который только что вернулся, заперев церковь после службы, в духе настоящего священника, — «точно так же, как де Флуры с вином и олениной. А где же оленина?»
«Прямо сейчас подъезжают по подъездной дорожке», — сказал Тео, глядя в окно.
Алекс и Онория как раз подъезжали. У Онории была большая плетеная корзина, которую она обычно брала с собой на покупки — это выглядело очень живописно — на Кингс-Роуд, накрытая тканью, а Алекс, в кухонных рукавицах, нес огромный суповой котел, держа его за ручки. Одри вышла им навстречу к порогу, чтобы сразу же направить их на кухню. «В „Лэнд Ровере“ ещё есть», — сказал Алекс, и Тео, за которым следовали собаки, по-прежнему не отставая от него в надежде получить что-нибудь вкусненькое за свои труды, достал из багажника рождественский пудинг, который Онория завернула в фольгу и собачье одеяло.
Пока Одри занималась припасами на кухне, Тео отправился в гостиную, чтобы позаботиться о напитках для гостей: «Шлоер» для мисс Марч, которая не пила, из-за чего Бернард был менее склонен прилагать усилия; ещё один херес для него; первый херес для Дэниела. Затем он обошёл всех троих с красно-чёрным подносом в клетку, который к тому моменту пришёл в некоторое беспорядке. Мисс Марч раньше не пробовала икру, хотя это и не была настоящая икра; она попробовала и ей не понравилось. Привередливый Дэниел попытался немного привести блюдо в порядок, когда оно прошло мимо него, но это привело в раздражение Тео, который сказал: «Бери одну или не бери…», так что Дэниел взял по одной из каждого.
Алекса и Онорию резко выгнали из кухни после того, как они оставили там свои угощения, и дали им тарелки с горячими закусками — «черти на лошадях» и воль-о-венты с креветками — чтобы отнести в гостиную.
— Разве ты не привела Джейн и Виктора? — спросил Бернард.
— Они решили прогуляться, папа, — ответила Онория.
— Джейн? Прогуляться?
«Мне это тоже показалось странным», — сказала Онория, ведь двоюродная сестра её отца славилась тем, что, приезжая в гости, не занималась ничем энергичным. Действительно, однажды на Рождество, когда она спросила, можно ли ей посмотреть на охоту Фурто, которая собиралась в Чамптоне в день после Рождества — не из кровожадности, а потому, что ей нравились алый цвет, охотничьи рога и «стаканчик перед выездом», — она привезла с собой специальный наряд для загородных развлечений и появилась в балетках от Шанель и желтом блейзере с пеплумом от Ив Сен-Лорана, что настолько поразило одного нервного всадника, что он едва не упал с лошади. «Алый — не ЕДИНСТВЕННЫЙ цвет», — сказала она, когда Бернард сделал ей замечание, и на этом её увлечение спортом закончилось.
Алексу подали джин с тоником, потом Бернард тоже захотел такой же, а Онория присоединилась к Клементам, выпив бокал игристого — она думала, что это шампанское, но на самом деле это был «Хенкелль Трокен».
В дверь снова позвонили. «А, Джейн и Виктор!» — сказал Бернард, но это был Нил Ванлу, который на Рождество надел свой костюм для судебных заседаний, в котором он больше походил на подсудимого, чем на полицейского, ведь он был создан для спорта, а не для элегантности.
«С Рождеством всех и каждого», — сказал он и подарил Тео полдюжины бутылок «Стелла Артуа» и бутылку «Бейлис». Затем, к облегчению мисс Марч, он вручил Дэниэлу пакет с плохо завернутыми подарками. «Положи их под ёлку, Дэн. Не слишком волнуйся».