Страница 15 из 29
Бернард кивнул и пошел по тропинке, ведущей к калитке в ограде сада приходского дома. Дэниел задался вопросом, пойдет ли тот к задней двери и войдет без стука, как он по-прежнему делал с арендаторами, или к парадной и позвонит в звонок, чтобы Одри впустила его в прихожую, как ей хотелось бы, ведь она приложила немало усилий, чтобы привести ее в порядок так, как обычно делала только тогда, когда епископ приходил на чай.
— Пастор, — сказала Маргарет, выходя к нему из теперь уже пустой церкви, — дайте слово, что вы съедите пирожки с мясным фаршем за один укус. Да? Да?
Бернард подошел к задней двери. Окна кухни были запотевшими из-за множества кастрюль, кипящих на плите «Ага», а в комнате было шумно, потому что Одри включила радио, чтобы послушать сериал «Арчеры». Весь год она считала себя сторонницей того, чтобы Рут и Дэвид были вместе, хотя Рут и была северянкой, и теперь, когда они поженились, она относилась к ним с такой же снисходительностью, как новая свекровь. По радио сейчас транслировали рождественские комедийные фрагменты, и ей так понравилась Джойс Гренфелл, что она напевала «Stately as a Galleon» и не заметила, как Бернард вошел. Только когда он пожелал ей счастливого Рождества, она обернулась от столешницы.
«Бернард!» — сердито сказала она. «Ну и ну!» Она была не только удивлена, но и сбита с толку тем, что его светлость застал её на кухне в засыпанном мукой фартуке и слегка покрасневшей от напряжения.
«Одри», — сказал он, необычно защищаясь, — «Дэниел сказал, что я могу…»
Одри взяла себя в руки. «Я ждала тебя только через полчаса! Я выгляжу несоответственно».
«Я просто тихо посижу в гостиной, пока не придут остальные. Пожалуйста, не дай мне помешать тебе».
Одри вытерла руки о фартук, украшенный логотипом «Чэмптон» и женского общества Бадсаддлс. «Проходи», — сказала она. «Тео в гостиной…»
Тео, который десять минут назад, следуя указаниям, разжег камин, сидел на диване и очаровывал Космо и Хильду кусочками копченого лосося с канапе, которые Одри неосмотрительно доверила его заботе. Они были настолько увлечены этим, а он — ими, что никто из них даже не поднял головы, когда появились она и Бернард.
— Тео, — сказала Одри, — не мог бы ты позаботиться о лорде де Флоресе? Я сейчас на самом ответственном этапе приготовления обеда».
«О, здравствуйте», — сказал Тео, оглядываясь через плечо, — «вы один?»
«Я пришел пораньше», — ответил Бернард, — «нет смысла ехать домой после церкви, если я только что поверну и сразу же вернусь обратно. Но я действительно не хочу доставлять неудобства».
«Мы так рады, что ты пришел!» — сказала Одри и ушла.
Тео встал с дивана и подал Бернарду тарелку с рождественским «шахматным» блюдом Одри — маленькими квадратиками коричневого хлеба с маслом, половина из которых была чёрной, с икрой трески, а другая половина — красной, с копчёным лососем сверху. К сожалению, узор был испорчен, так как Тео уже успел отложить себе три кусочка. «Красный или чёрный?» — спросил он. «О, это же Стендаль!»
Бернард взял по одному из каждого.
«А что-нибудь выпить? Шерри? Хенкель Трокен? Шлоер?»
Бернард не смог удержаться от вопроса: «Какой именно херес?»
«Croft Original, по-моему», — ответил Тео, а затем добавил мелодичным голосом: «Человек инстинктивно чувствует, когда что-то подходит…»
«Что?»
«Это из рекламы по телевизору».
«Я возьму один».
Тео налил ему бокал из графина с гравированным серебряным кольцом. Бернард, который никогда бы не стал шпионом или игроком в покер, поскольку ему было почти невозможно скрыть свои чувства, удивлённо поднял бровь, увидев этот маленький наперсток на ножке — один из любимых бокалов для хереса Одри, унаследованных от тёток, у которых были отдельные бокалы для всего, от пунша до марсалы.
«А ты не снимаешься в телерекламе?» — спросил Бернард. «Алекс рассказывал, что ты когда-то был белкой, поедающей шоколадный батончик. Это была белка?»
«Да, — ответил Тео, — в начале моей карьеры, но я был только голосом. Мне не приходилось наряжаться под белку».
«А в театре ты тоже играешь? Шекспира, Чехова, Шоу?»
«Сейчас не так часто».
«О, какая досада. Полагаю, это такая жизнь с взлетами и падениями?»
«Нет, сейчас в основном взлеты. Телевидение, немного кино».
«В чём я мог вас видеть?»
«Я играю персонажа в мыльной опере. По телевизору. Полицейского. В сериале „Эпплтри-Энд“».
Бернард отпил глоток хереса. «По-моему, это та передача, которую любит миссис Шорли. Но в чём я мог вас видеть?»
Мисс Марч пришла первой после Бернарда. Ровно в половине первого — Одри услышала, как с церковной башни прозвучала четверть часа с той особой чёткостью, которая бывает только в очень холодную и совершенно безветренную погоду, — зазвенел дверной звонок. Тео чуть ли не вскочил, чтобы открыть дверь, ведь его разговор с Бернардом почти затих, после того как тот спросил его, как ему удалось выучить все эти реплики, когда он играл в спектакле.
Под своим практичным, хорошо скроенным и трижды отглаженным пальто мисс Марч была одета так, как всегда: сдержанно, в серый твидовый костюм из «Харви Николс» и белую блузку, а на ногах у нее были черные туфли-лодочки Bally с маленькими золотыми пряжками. В знак уважения к праздничному настроению сезона она носила на лацкане маленькую брошь в форме падуба из золота с зелёной эмалью и гроздью рубинов вместо ягод. У мисс Марч не было шкафов, забитых нарядами, стеллажей с обувью и сундуков с драгоценностями, но то, что у неё было, — это лучшее, что она могла себе позволить, а иногда и чуть больше, чем могла себе позволить: отчасти потому, что всю свою взрослую жизнь она проработала в розничной торговле, продавая туфли людям из высшего общества в соборном городе Стоу и платья дамам из высшего общества в деревне Чамптон-Сент-Мэри, а отчасти потому, что она верила: если поддаться страстям момента, то вскоре останешься вдовой, а она этого не хотела.
— Мисс Марч! — сказала Одри, спускаясь по лестнице без фартука, с причёсанными волосами, накрашенная, в шерстяном костюме нежно-голубого цвета, с ожерельем из скромных жемчужин на шее и брошью, слегка сверкающей на груди. «Она похожа на кого-то», — подумала Тео, а потом поняла, что это королева, или королева, если бы её нарисовали акварелью. — С Рождеством! — А ты что-нибудь принесла?
— Да, — ответила мисс Марч, — всего лишь мелочи. — Она протянула Одри сумку «Elite Fashions», наполненную безупречно упакованными подарками.