Страница 12 из 29
Он запер дверь, бесшумно прошел через церковный двор и, стараясь не шуметь, вошел в дом священника через заднюю дверь, но собаки залаяли, едва он потянул за ручку. Он пошел их утихомирить, но дверь открылась, и перед ним предстала картина оживленной суеты. Тео сидел за кухонным столом и заворачивал подарки, а Одри стояла у столешницы и втыкала гвоздики в луковицу.
— О, хлебный соус! — воскликнул Дэниел.
— Конечно, — ответила Одри. — Без хлебного соуса Рождество не Рождество.
У каждой семьи есть своё фирменное лакомство, и для Клементов им был хлебный соус Одри. Это не был один из «материнских соусов», определённых Эскофье в «Le guide culinaire» — бешамель, эспаньоль, томатный, велюте, голландский, — но для них он был нектаром: насыщенным и кремообразным лакомством из панировочных сухарей, очень бережно приготовленным на водяной бане с добавлением сливочного масла, молока, сливок, гвоздики, перца горошком, лука и лаврового листа, а также ингредиента, известного только Одри, которая выделяла его среди менее удачных хлебных соусов — ингредиента, которым она категорически отказывалась делиться с кем-либо. Её соус был намного лучше любого другого хлебного соуса, который пробовал Дэниел, и он пытался приготовить его сам с тех пор, как был викарием, но всякий раз, когда он просил у Одри рецепт, она просто отвечала: «О, просто возьми немного того и немного этого…» Немного чего…? «Панировочных сухарей, молока, лука…» Сколько времени нужно варить…? «Столько, сколько понадобится…»
«Интересно, подойдет ли он к оленине?» — сказала она. «Как думаешь, стоит ли мне приготовить еще и соус из красной смородины?»
«Разве миссис Шорли уже не приготовила его?»
«Думаю, да», — ответила Одри и сморщила нос.
«Соус из красной смородины и клюквенный соус?» — спросил Тео.
«Как небо и земля!» — воскликнула Одри. «Клюквенный соус с олениной мне совсем не кажется подходящим. Как думаешь, американец захочет кетчуп? У нас есть? Но, дорогой, тебе не лучше лечь спать? Тебе же рано вставать».
«А ты?» — спросил Дэниел.
«Я не пойду на восьмичасовую вечеринку».
«Я имею в виду приготовление еды».
«Я уже почти всё сделала», — сказала Одри. «Индейка будет готовиться в печи „Ага“ ещё два часа, Онория готовит оленину в большом доме, напитки в половине первого, обед в час, а в три — выступление группы „Queen“. Почему бы тебе не лечь спать?»
Дэниел сел за кухонный стол. «Я бы не отказался от виски».
«Тео, принеси брату виски».
«Здесь есть один к Рождеству, — сказал он, — „Макаллан“, твой любимый».
Тео вышел в гостиную и вернулся с двумя стаканами, в каждом из которых было виски толщиной с палец. «Хочешь добавить в него соду или что-нибудь ещё, Дэн?»
«Просто воды, пожалуйста, чуть-чуть».
«Я знаю, ты сочтёшь меня варваром, Дэн, но я кладу в свой стакан лёд».
«В „Макаллане“?»
«А почему бы и нет? Это всего лишь капля воды в другом виде».
«Разве это не делает его… резким?»
«Меня он делает пьяным, как бы я его ни пил», — сказал Тео.
«Нет, я имею в виду, что это заглушает ароматы».
«Думаю, это ерунда».
Так что в бокале Тео был лёд, в бокале Дэниела — капелька воды, а Одри решила выпить «Нуайи-Прат», потому что было Рождество.
«С Рождеством!» — сказал Дэниел.
«Полагаю, так и есть, не правда ли?» — сказала его мать. «С Рождеством!»
Трое чокнулись бокалами, хотя Одри считала это банальным.
Дэн сказал: «Не клади наши подарки под ёлку. Мы их откроем позже, когда все уйдут домой. Я не хочу, чтобы люди чувствовали себя неловко, если у них нет подарка или они его не принесли».
«А как же подарки для собак?» — спросил Тео. «Я наполнил их чулки».
«Что?» — спросила Одри.
«Я наполнил их чулки».
«Но они всё ещё не спят!»