Кадры из прошлого

Глава 28

Двадцать шестая серия. «Чтобы увидеть радугу, надо пережить дождь»

Лондоко, сентябрь 1958 года

— Что-то давно веников не было от всяких поклонников, — донесся из угла учительской злорадный шепот.

Люба поняла, что это сказано специально для нее — очень уж громко шептались Елена Ивановна и техничка баба Клава. Хотела оторваться от тетрадей и возмущенно зыркнуть на них, но не стала этого делать. Лучше она сделает вид, что ничего не слышала. Или не поняла, о чем они.

Тем более, что в следующую минуту на пороге появился директор.

— Ну что, коллеги, Анфиса Кирилловна сегодня написала заявление и берет еще три месяца к декретным, — бодро начал Виктор Илларионович, — так что приготовьтесь к повышенной нагрузке…

— У нее же и так семьдесят дней было, куда еще? — гневно захлопала бесцветными ресницами Елена Ивановна. — А нам тут что, костьми лечь? Неужели стали еще три месяца давать?

— За свой счет теперь разрешается, — развел руками директор, — а у нее муж военный все-таки, хорошо обеспечивает.

— Хм, — до синевы поджала губы Елена Ивановна, а техничка нарочито старательно при директоре продолжила намывать полы.

— Я думаю, справимся, — ободряюще посмотрела на директора Люба, — работаем же мы сейчас с утра до ночи. Что нам лишние три месяца? А Анфисе нужнее: все-таки — двойня…

Да, у ее брата Димы и его супруги Анфисы в августе родились две замечательные девочки — Ира и Галя. Понятно, что времени на них уходит куда больше, чем с одним младенцем.

— Вот ты и бери себе всю ее нагрузку! — с вызовом прогремела Елена Ивановна. — А я не собираюсь из-за кого-то с ума сходить!

— Ну как, Любовь Тимофеевна, выдюжим? — выдохнул Виктор Илларионович. — Сами понимаете, просить прислать нового учителя смысла нет, ведь Анфиса Кирилловна всего на три месяца задержится…

— Выдюжим, — пообещала Люба.

— И пятый класс пусть себе берет, — не унималась Елена Ивановна, — а то нечего тут!

— Ну и возьму, — невозмутимо пожала плечами Люба и опять углубилась в проверку тетрадей.

Сейчас, в сентябре, днями и вечерами было пока что тепло. И, выйдя из школы, Люба вдохнула полной грудью теплый, пахнущий хвоей и нагретой землей, воздух. И зашагала к дому родителей. Понятно, что ее дети там — носятся с другими детьми, катаются на лошадках, помогают бабушке в огороде. Ей и самой не помешает перекусить в теплой семейной обстановке, самой-то готовить времени нет.

Навстречу ей почему-то бежала взволнованная Надя.

— Люба! — крикнула сестренка, только завидев ее. А поравнявшись, обхватила за плечи, закружила в палевой дорожной пыли. — Ну, ты чего так долго на работе? Ты знаешь, какая у нас новость?

— Да откуда мне знать?

— А ты угадай, угадай!

Люба замерла.

— Неужели Зоя приехала?

— Да-да-да! — взахлеб повторяла Надя. — С Ароном и детьми! Даже маленький Витя приехал! Бежим скорее! Там уже и фотограф пришел, мама специально вызвала, чтобы со всеми детьми и внуками сфотографироваться.

Сестры припустили по улице. И вот он, родной дом, объятия с дорогими людьми, слезы радости, счастливые слова. Фотографирование у забора, веселое застолье.

Люба не могла нарадоваться, глядя на своих сестренок — обе так трогательно счастливы со своими мужьями.

— Надо и тебе замуж, сестренка, — заметила Зоя, — неужели ухажеров мало? У вас тут и воинская часть рядом, и леспромхоз.

— Да ухажеров хватает, — ответила Люба, — но мне кто попало не подойдет ведь. Я ж их теперь насквозь вижу.

Тут она услышала, как Эмма рассказывает бабушке:

— А Игорь сегодня на большой машине ездил.

— Игорек! — всплеснула Люба руками. — Ты что, сам ездил?

— Да, — с улыбкой подтвердил мальчик, — мне дядя Петя разрешил.

— Вот видите, — обернулась Люба к сестрам, — какие у меня дети, дорогие, золотые, самые лучшие.

— Эх, — Зоя смотрела на нее, подперев подбородок рукой, — самые золотые дети не заменят даже соломенного мужа. Будет муж, и о тебе позаботится, и о детях твоих.

— А знаете, как мы с моим Сашей познакомились, — вступила в разговор Надя, — он же поначалу стеснялся ко мне подойти. Только издалека все смотрел. А потом я прихожу домой, а он там маленькую Эмму укачивает. Услышал из коридора, что она плачет, и рванул на помощь. Ну, думаю, раз детей любит, значит, мне подойдет.

— Да смените вы уже шарманку! — прикрикнула на дочерей Наталья Степановна. — Чего вы Любу подгоняете? Надо ей будет, найдет себе мужа.

Старшие дети — Игорь с Эммой, Саша, Толя и Мира Рысины — убежали куда-то в центр села по своим делам. Младшие — Витя Рысин, Люда, Витя и Юра Куриловы, Сережа, Лида и Гена Морозовы — носились во дворе. Солнце напротив забора уже клонилось к закату, отдавая земле свои нежаркие багряные лучи.

— Пойду я, — засобиралась Люба домой, — мне пора спать ложиться, завтра чуть свет на работу вставать. Сережа, пойдем домой.

— Ну, мама, я хочу поиграть, — пригорюнился мальчик.

— Да пусть остается, у нас весело, — сказала Наталья Степановна, держа на руках двойняшек — Иру и Галю.

— Неужели так рано ложишься? — удивилась Зоя.

— Да стараюсь пораньше, мне высыпаться надо, работы много весь день.

Люба шла к себе домой, и горькие мысли переполняли, теснили ее грудь, сбивали дыхание. А ведь сестры во всем правы. Сколько лет она уже без мужа, и все идет наперекосяк. Ее избушка угрожающе заваливается. В сенях сиротливо лежит наполовину наполненный мешок полусгнившей картошки. И сварить некогда — она работает с утра до ночи. И даже ее собственные дети не спешат домой. Их тянет к бабе с дедом, к тете Наде — там всегда накормят, там интересно.

Переступив через тонкий ручей — напоминание о прошедшем недавно ливне, — она остановилась и внимательно вгляделась в заросли золотых шаров и георгинов. Что за странный шорох и непонятная тень за ней ходит?

— Ну, выходи, — потребовала она громко, — не бойся.

Послышался вздох, и из-за цветов выступил парень лет тридцати в военной форме.

— Здравствуйте, — произнес он неловко, не поднимая глаз.

— Привет! И чего ты за мной ходишь который день?

— Ну, понравилась очень.

Люба снисходительно улыбнулась.

— А ходить-то скрытно зачем?

— Хотел удостовериться, что все в порядке, что домой дойдете.

— Ишь, какой заботливый. А ты знаешь, что у меня двое ребятишек?

— Да, — военный впервые поднял на нее светлые глаза, — где они сейчас?

— Где-то бегают, — ответила Люба, разглядывая парня, — а тебя как зовут?

— Сергей.