Страница 65 из 85
— Ну, конечно. А ты меня не узнал? Я медиком служу в вашей части. Айй! — поморщилась женщина, наступив на ногу.
Петя старался крепко держать пострадавшую за руку, но она все же неловко оступилась и потеряла равновесие. И он, чтобы не дать ей упасть, второй рукой обхватил женщину сзади. И тут же смутился. Получилось так странно. Они стояли одни в глухом лесу в обнимку. И слышали дыхание друг друга.
Петя вдохнул запах духов, шедший от ее волос и пальто и почувствовал себя как будто не в сыром осеннем лесу, а в одной из сказок, которые в детстве читали ему старшие сестры.
— Медик? — глухо повторил он. — Нет, не узнал.
— Меня зовут Анна Григорьевна.
— Понятно, — Петя участливо рассматривал ее лицо, оказавшееся совсем близко. Так близко, что стали заметны следы от оспы на левой щеке. — Пойдем в часть?
— Нет, — между бровей женщины появились две тонкие вертикальные морщинки, — далеко слишком. Тут дом есть заброшенный неподалеку. Может, туда попробуем? Вдруг там что-нибудь найдется для лечения?
Петя видел раньше этот дом между деревьями. Но вид странного дома казался ему холодным и таким мрачным, что даже близко подходить не хотелось.
— Можно и туда, — неуверенно сказал он, — но нас же в части хватятся. Мы до ночи вернемся?
— Вернемся. И никто тебя не накажет. Ты ведь мне помогал.
— Тоже верно, — согласился Петя. И вдруг, неожиданно даже для самого себя, подхватил Анну Григорьевну на руки.
Женщина охнула, но лицо ее смягчилось, порозовело, а глаза блаженно заблестели.
— Спасибо тебе, — она обхватила теплыми мягкими руками Петю за шею.
— Да ладно, — как он и ожидал, ноша легкой не была, но он ведь солдат, а значит, справится с трудностями. — А Вы не знаете, что это за дом вообще? Кому понадобилось отгрохать посреди леса двухэтажный каменный особняк?
— Точно не могу сказать, — отозвалась Анна Григорьевна, — люди разное говорят. Да и построили его давно, еще до революции.
— Но что все-таки говорят?
Женщина наморщила брови, припоминая.
— Кто говорит, какой-то купец построил, чтобы с любовницей встречаться. Вдали, так сказать, от людских глаз. Кто-то рассказывал, вроде партизаны там скрывались в гражданскую. Ну, я надеюсь, у нас получится печь растопить и согреться?
— Получится, — заверил Петя.
Вскоре они оказались возле странного дома.
— Хорошо сохранился, — Петя с удивлением разглядывал крепкий фундамент, массивное крыльцо с навесом, выбитые на фронтоне цифры «1913» — очевидно, год постройки.
— Да, я тоже сколько раз мимо проходила, и всегда удивлялась.
Петя осторожно усадил Анну Григорьевну на лавочку под окнами.
— Вы посидите пока здесь, ладно? Мне надо там все проверить.
Женщина дернулась было пойти вместе с ним, но потом кивнула и послушно осталась ждать его у дома.
Петя открыл скрипучую тяжелую дверь и осторожно вошел внутрь. Понятно, что с раненой сюда идти пока нельзя. Мало ли что.
Как ни странно, никаких неприятных запахов он не ощутил — ни пыли, ни сырости. Наоборот, приятно пахло увядшими цветами и старыми книгами. Умели же строить.
Он обошел просторные комнаты на первом этаже. Большая изразцовая печь, а возле нее поленница дров. Так кстати! Можно будет согреться и, главное, согреть Анну Григорьевну. Большой круглый стол без скатерти был окружен несколькими старинными стульями. Старый рояль. Старинное устройство для прослушивания музыки — граммофон, наверное. Высокие полукруглые окна. Ой, а это что? Велосипед! Покататься бы на нем вместе с Анной Григорьевной!
Ну, на первом этаже все в порядке. А вот и лестница на второй этаж. Надо проверить, не сгнила ли. Но нет, деревянные ступеньки прекрасно выдерживали тяжелый солдатский шаг.
Петя поднялся в спальню, где стояла огромная кровать и шкаф с позолоченными ручками.
И вдруг все увидел.
Он видел картины из далекого прошлого как будто через полупрозрачную ткань.
По этой лестнице когда-то поднимался улыбающийся молодой парень. Судя по одежде, он был простым служащим. Может, приказчик в лавке, или вообще продавец. На рабочего с фабрики вроде не похож. Кожаная кепка, белая рубаха, черные штаны и жилетка.
Сверху ему навстречу бежала девушка в длинном белом платье. Она хваталась за перила, чтобы не упасть на бегу. Широко улыбалась, смеялась. Темные глаза сверкали любовным жаром. Волнистые волосы, украшенные голубой атласной ленточкой, трепетали. Серебристые туфельки стучали по ступенькам. Явно дочь какого-то купца или вообще дворянина.
От молодых людей веяло такой любовью, таким задором и счастьем! А как весело они проводили время! Катались на том самом велосипеде, читали стихи, играли на рояле, слушали музыку. Но однажды…
Петя понял, что этот дом построила для тайных встреч с возлюбленным как раз таки эта девушка, дочь богатых родителей. Скорее всего, парень был ей не ровня. И встречаться с ним открыто она не могла. Но очень хотела — до дрожи в ногах, до одурения.
Но однажды все кончилось. Куда-то исчезло музицирование на рояле, поездки на велосипеде, страсть в спальне на втором этаже.
Что именно произошло, Петя не понял. Пелена, похожая на полупрозрачную ткань, куда-то пропала.
Все опять стало реальным и осязаемым. Даже старая шторка, трепещущая от ветра из щелей в окне. И даже маленькая книжечка в тканевом переплете, лежащая на подоконнике. «Алексей Апухтин. Стихи. Москва, 1915 год», — прочел Петя на обложке.
Он поспешно спустился на первый этаж и растопил печь. Пусть разгорится к приходу Анны Григорьевны, пусть она согреется.
Но тут он вдруг явственно ощутил, что если они с ней проведут здесь ночь, то все это плохо кончится. Даже дрожь по плечам пробежала.
Нет, плохо не в том смысле, что…
— Петя, ну ты где? — услышал он с улицы ее голос.
Он вышел на крыльцо и сел с ней рядом на лавочке.
— Давайте туда не пойдем, — смотрел парень на нее, осторожно проверяя, не обидят ли ее эти слова. — Давайте лучше в часть вернемся.
— Ну конечно! — всплеснула руками Анна Григорьевна. — Сам, значит, побывал в интересном месте, а мне нельзя! А что там, кстати? Совсем развалины?
— Да нет, но… — пробормотал Петя.
— Идемте! — она решительно взяла его за руку.
Петя продолжал ее поддерживать, но женщина больше не морщилась, как раньше. Казалось, нога ее больше не беспокоила. С живым интересом она принялась перебирать старинные ноты, книги.
— Тут даже велосипед есть, — с улыбкой смотрел на нее Петя.