Кадры из прошлого

— Сзади! — успела выдохнуть Люба.

Парень обернулся, но было поздно. Козел, привлеченный волшебным сиянием бляхи на форменном ремне, мертвой хваткой вцепился зубами в кожаный пояс и, упрямо отталкиваясь копытами от земли, потащил офицера в сторону реки, которая угадывалась по ленивому плеску и запаху сырости.

— Ах ты, подлый зверь! — взревел лейтенант. — Стоять! Стой, кому говорю! Ах ты, тяжелый какой!

Люба, в перепачканном платье и с гусиными перьями в волосах, побежала следом. Рядом, пыхтя, возник тот самый сопровождающий солдат, и тоже весь в перьях.

— Козлина, фашист проклятый! Сейчас же отдай ремень товарища лейтенанта! В расход пущу! — орал он, перемежая речь ругательствами.

У реки сапоги военных заскользили по глине. Лейтенант балансировал на грани падения прямо на козла. Солдат опять чуть не упал. А Люба воспользовалась моментом и быстро очистила свои туфли и платье. Когда она повернулась, красноармеец уже привязывал козла на веревку, чтобы увести к станции.

А они с офицером взглянули друг на друга и счастливо рассмеялись.

— Михаил! — протянул парень руку.

— Люба, — девушка смотрела на него во все глаза, — спасибо, что спасли меня… да еще такой ценой.

— Ничего, ремень в порядке, — в доказательство он расстегнул и снова защелкнул бляху. — Слушайте, а вы сильно заняты? Давайте я своим бойцам дам указания и сходим в кино, а? Я видел сегодня афишу. Фильм «В шесть часов вечера после войны».

— Ой, обожаю кино! — всплеснула Люба руками. — Сто лет там не была!

Она смутно вспоминала по дороге, что приехала вообще-то по делу. И то, еле вырвавшись из круговорота неотложных задач. А еще ей надо передать пирожки. Но пирожков-то больше нет. И можно смело идти на просмотр фильма. А еще ей надо…

— Ой, — вдруг остановилась она прямо у входа в кинотеатр, — мне же с сестрой надо увидеться! Вы знаете, она у нас такая отчаянная! Ей восемнадцать исполнилось, и сразу записалась на фронт!

Михаил обеспокоенно обернулся и тоже остановился.

— На какой фронт? Куда она записалась?

— Она училась в железнодорожном техникуме до войны, — затараторила Люба взволнованно, — а теперь у них объявили набор в отряд для перевозки наших солдат куда-то в Манчжурию. И вот мне надо с ней повидаться.

Лейтенант взглянул на часы, что-то подсчитывая в уме.

— Так, вечерний поезд отходит в полдесятого. Фильм будет идти часа полтора. — Глаза его радостно блеснули. — Так мы все успеем! Биробиджан — город небольшой, вы знаете, наша часть здесь базируется, и я все улицы давно знаю. А еще я завтра тоже улетаю на фронт.

Люба вскинула на него трепещущие ресницы.

Перед сеансом Михаил купил два металлических стаканчика со сливочным мороженым, к которому прилагалась маленькая ложечка.

— Спасибо, — сказала Люба. От мороженого пахло свежестью и надеждой. И еще той прекрасной мирной жизнью, которая когда-то была и скоро опять наступит.

Ее мягкие пальцы на стаканчике вдруг нечаянно прикоснулись к железной твердости его пальцев.

— А кстати, я знаю, где купить пирожки для вашей сестренки, — тихо сказал Михаил, пронзая ее своими горячими искрящимися глазами, — тогда точно все будет в порядке. И… может, перейдем на «ты»?

— Да, давай, — неожиданно севшим голосом ответила она.

Потом они прошли в зал, где постепенно выключили свет. И на большом экране загорелась картинка, такая далекая от их реальности. Заиграла бодрая музыка, зазвенела песня: «До встречи, до встречи, до полной Победы, до вечера после войны!».

Люди в зале не отрываясь смотрели на экран. И как-то неуловимо чувствовалось, что все верят в скорую Победу, в полный разгром врага.

Любу несказанно волновала близость этого крепкого парня в военной форме. Он вдруг взял ее руку в свою, блеснул в темноте глазами — так, что у нее дыхание перехватило. Неужели так бывает? Случайно встретился человек, а ты уже знаешь, что он для тебя?

Выйдя из кинотеатра, молодые люди пошли по улице под ручку, оба едва дыша от нежности. Ажурные солнечные блики лежали на серых стенах кирпичных домов, слабый ветерок гонял с тихим шорохом листву на деревьях.

— Люба, знаешь, о чем я подумал…

— Знаю.

— Откуда? — вскинул Михаил свои темные, ровно очерченные, брови.

— Да я о том же самом подумала, — засмеялась Люба.

— Хорошо, тогда ты говори, а я потом скажу.

— Нет, сначала ты! — притопнула она ножкой, обутой в лаковую туфельку.

— Хорошо. Я подумал — а давай тоже договоримся встретиться после войны. Как в фильме.

— Давай, — не задумываясь, согласилась Люба, — и я о том же самом подумала. Только как-то странно — в шесть часов вечера после войны. А где конкретно? Я ведь учительница и люблю точность.

— Ты учительница? И какой предмет преподаешь подрастающему поколению?

— Веду начальные классы. А еще, случается, заведую школой.

— Как это — случается?

— Ну, я ведь в разных школах работала, особенно в начале войны. Учителей не хватало, и меня то в один район отправят, то в другой. Вот и бывало такое, что я одновременно и учительница, и директор школы. Чего только не было!

— А сейчас?

— Сейчас в Лондоко работаю, с утра до ночи. Еле как вырвалась к сестре съездить.

— А встретила меня, — закончил он за нее фразу. — Знаешь, что удивительно? У нас в авиации есть такая примета. Если знакомство началось с чего-то смешного, то это судьба. Я вот что думаю. А давай, как только Победу объявят, так мы каждую пятницу будем приходить в шесть вечера к этому кинотеатру. Давай? — с радостным ожиданием смотрел на нее Михаил.

— Давай, — с готовностью кивнула Люба.

Они пошли дальше в поисках нужного дома.

— Так ты говоришь, твой отец уехал на войну, — продолжали они начатое знакомство, — есть какие-то вести?

— Да, приходило письмо из госпиталя. Отец же возит на машине боеприпасы на передовую. И однажды снаряд где-то совсем рядом разорвался. Контузия. Но ничего, вылечился и опять в строй.

— А дома мать с маленькими братиками? Тяжело, наверное, сейчас выживать в деревне?

— Тяжело, — вздохнула Люба, — но я им помогаю, как могу. Маленьких так жалко! Растущие организмы все-таки, им столько всего надо.

Михаил вдруг встал, как вкопанный, хлопнул себя по лбу:

— Вот же елки-палки! И как я забыл? А ты не напомнила!

— О чем?

— Да пирожки купить вместо утерянных!

— Да ладно, — Люба опять взяла его под руку, — думаешь, Надя пирожков себе не напечет? В другой раз купишь.