Страница 46 из 85
Глава 16
Четырнадцатая серия. «Война!»
Биробиджан, июль 2025 года
Дождю не удалось испортить автобусную прогулку по вечернему городу. Было даже что-то романтичное и таинственное в блестящем от фонарей асфальте, покачивающихся в сером небе кронах деревьев. Особенно Ирине Игоревне понравилось, что народу в автобусе оказалось совсем немного, и каждый путешественник мог занять комфортное место у окна. Только Дина с Вячеславом устроились вдвоем на местах сразу позади гида.
И возвращались они в гостиницу все вместе — Вячеслав выразил желание проводить Дину до самого крыльца, поэтому отказался выходить у своего дома на проспекте Шалом Алейхема.
— Мы с Людой пойдем, — указала на огни вестибюля Ирина Игоревна.
И они деликатно удалились в номер, оставив молодых людей поговорить на крыльце.
Впрочем, Дина не заставила себя долго ждать. В номер, где они смотрели сериал, она явилась не так уж поздно. Поставила на столик поднос с чашками ароматного кофе и сделала знак Ирине Игоревне:
— Включай, будем дальше смотреть.
— Да, сейчас продолжим просмотр. Кстати, знаете, о чем я стала переживать? Как у вас с работой? Ничего страшного, что мы здесь задержались? А то Люда говорила, что там какая-то запарка, помните…
— Не переживай, — беспечно махнула рукой Дина, — это ж не твои проблемы, а наши.
— Да все нормально, — подтвердила Люда, — мы уже позвонили, договорились. Включай.
Минск, июнь 1941 года
— Зайдем? — показал Арон на вывеску «Кафе-мороженое».
— Давай! — обрадовалась Зоя. С самого начала второй беременности ей постоянно хотелось чего-нибудь особенного, а в такой невыносимо жаркий день мороженое подойдет весьма кстати. — А мы успеем на открытие Комсомольского озера?
— Так мы же недолго, — успокоил ее супруг, — еще как успеем.
Молодые люди перешли дорогу и вскоре оказались внутри небольшого помещения с занавешенными от яркого солнца высокими окнами и уютными столиками.
Подошла официантка с блокнотиком:
— Какое мороженое будете, товарищи? Сегодня особенно удалось с клубникой и грецкими орехами.
— Давайте его, — согласился Арон.
Со звоном колокольчика вошли знакомые — Матвей Райцын с женой Лидой.
— О! — обрадовался Арон. — Тоже погулять вышли?
— Привет, и погулять, и на открытие съездить. А тут вас увидели, ну и тоже решили сюда зайти, — застрекотала Лида, миловидная молодая девушка с еврейскими чертами лица.
— Будьте добры, — подозвал официантку Матвей, — нам тоже мороженое с клубникой.
— Столько интересного сейчас в городе, — улыбнулась друзьям Зоя, — а вы уже ходили в театр на мхатовскую постановку?
— Да, вчера были, такой восторг! А вы же вроде собирались в Ленинград этим летом? Не поехали?
— Да куда ехать, — развела руками Зоя, — восьмой месяц уже.
— Слушай, а ты говорила, у тебя на Дальнем Востоке братики и сестренки подрастают, — продолжала весело щебетать Лида, — знаешь, что я подумала? Тебе надо сюда их перевозить! Говорят, у нас скоро еще десять предприятий откроют.
— Часовой завод новый будет, фабрика электроприборов, — кивнул Матвей, — и все на новом оборудовании, представляете?
— Так и город раза в два станет больше, — предположил Арон.
— Ну конечно! — подтвердил Матвей. — Все расширят! И улицы станут больше, и дороги. Машин-то все больше, и люди новые приезжают. Я вот в утренней газете читал, даже ТЭЦ собираются строить.
Тут как раз принесли мороженое, и молодые люди принялись наслаждаться сливочно-клубничным вкусом.
— Успеваем вроде на открытие? — сверился со своими часами Арон.
На открытии Комсомольского озера они приехали даже немного раньше. Из всех приемников неслась задорная музыка о том, как «нас утро встречает прохладой». По дорожкам парка в нетерпении прогуливался нарядный народ. Все ждали выступления руководителей города.
На одной из дорожек встретились другие приятели — семейная пара Беркович.
— А мы, как видите, без детей, — сообщили те, — вчера отправили их в пионерский лагерь! Пусть отдохнут, окунутся в новую, так сказать, сознательную, жизнь. Я Евочке говорю, не переживай, там наших оболтусов всему научат, там за ними присмотрят. А мы тут спокойно будем выполнять трудовой план. Ой, а вы слышали, в следующие выходные будет парад физкультурников?
— Да вы что? А давайте пойдем все вместе! А потом куда-нибудь на природу прокатимся. Матвей нас отвезет.
«Кудрявая, что ж ты не рада веселому пенью…».
Неожиданно музыка, лившаяся из репродукторов, оборвалась.
Следующие пару минут раздавался лишь еле различимый шорох и треск. Но люди продолжали болтать и хихикать, думая, что на линии странные временные неполадки.
«Говорит Москва! Говорит Москва!» — вдруг загремел мощный торжественный голос.
Теперь уже все замолчали — стало понятно, что передают нечто очень важное, но что? Люди, затаив дыхание, ловили каждое слово. Каждое слово имело свой смысл, склеивалось с другими словами. И постепенно вырисовывалась жуткая картина хищного оскала смертельной опасности.
«Сегодня, двадцать второго июня, без объявления войны, фашистская Германия напала на нашу Родину… Враг будет разбит, победа будет за нами!».
Зоя и Арон озадаченно переглянулись. На лицах остальных тоже не было видно страха или паники, только недоумение и шок.
В гробовой тишине на помост, построенный для выступления руководства, поднялось несколько человек в летних пиджаках и кепках. Один из них взял рупор и прокричал:
— Товарищи! Сегодня открытия озера не будет! Немецкие самолеты уже пытались прорваться к нашему городу, но были отбиты! Поэтому все сейчас идите на свои рабочие места!
— Зачем? — выкрикнул кто-то из толпы. — Воскресенье ведь!
— На всех предприятиях будут проведены собрания и митинги против войны, — ответил выступающий. — Ваше место сейчас там!
Толпа, еще совсем недавно веселая и беззаботная, понуро потянулась к выходу из парка. Кое-кто переговаривался, правда, не совсем уверенно:
— Говорят, отбили атаку. Ну, значит, полностью их отбросят, да и все. Будем спокойно дальше жить.
— Да, только жаль, праздника не получилось…
Зоя вернулась домой с тяжело колотящимся сердцем. Отпустила соседку, согласившуюся посидеть с Мирочкой в выходной. Машинально взяла дочь на руки и застыла, вслушиваясь в звуки радио.