Кадры из прошлого

Глава 14

Двенадцатая серия. «Казус в Благовещенске»

Биробиджан, 2025 год

Закончив просмотр, Ирина Игоревна переглянулась с остальными зрительницами. На их лицах блуждали теплые задумчивые улыбки, и стало понятно, что мысли каждой еще витали где-то там, среди счастливой семьи, выдающей старшую дочь замуж.

— До чего ж это круто — увидеть свою бабушку такой молодой! — восхищенно пробормотала Дина.

— И такой счастливой, — добавила Люда, — ты только представь, по тем временам уехать с мужем в Минск из захудалого Шимановска — это ж, наверное, как в наше время из какой-нибудь глубинки вырваться в Дубай!

— Да, в этом ей повезло, — согласилась Дина, — но главное везение все же в том, что своего человека встретила. Теперь я понимаю, почему она всегда говорила: «Хочешь быть счастливой, выходи за еврея». У них, получается, заведено так — носить своих жен на руках?

— Да, я тоже про это слышала, — подтвердила Ирина Игоревна, — вплоть до того, что муж должен угадывать желания своей половинки, пока она не пришла в дурное настроение.

— Ой, Ира, — вдруг воскликнула Дина, — а как же так получается — мы, значит, смотрим сериал, а как же остальные родственники? Я представляю, как бы Лариса Рысина из Иркутска хотела такое посмотреть. Да и другие тоже. Ты не знаешь, КСОНТ сохраняет где-нибудь все эти серии?

— Ой, — спохватилась Ирина Игоревна, — и правда! Как это я не подумала? Конечно же, все захотят посмотреть. Сейчас попробую разобраться. Может, где-то и сохраняется. Все-таки умная техника.

Пока она разбиралась в настройках, в дверь осторожно постучали.

— Войдите! — слегка повысила голос Люда.

В номер вошел молодой человек в белоснежной рубашке и летних брюках, с блокнотом в одной руке и разноцветными глянцевыми листами в другой. Темные густые волосы подчеркивали бледность тонкого лица. Приветливость и доброжелательность, сквозившие во взгляде больших темных глаз, выглядели не дежурной маской, а самыми что ни на есть искренними. Нос с горбинкой отнюдь не портил общее впечатление, а наоборот, добавлял молодому человеку изысканности.

— Добрый день! Меня зовут Вячеслав Златопольский, и я администратор гостиницы.

— А мы вроде уже знакомы, — взгляд Дины вдруг заискрился.

— Да, вы часто приходите к нам за кофе, так что успели познакомиться, — кивнул парень и почему-то заметно смутился, — кроме того, мы хотели поблагодарить вас за выбор нашей гостиницы.

— Мы вас тоже благодарим за хороший прием, — вежливо сказала Ирина Игоревна, ненадолго оторвавшись от КСОНТа.

— То есть, у вас нет никаких замечаний или жалоб? — уточнил администратор, почему-то при этом продолжая смотреть на Дину.

— Нет-нет, — почти одновременно поспешили заверить его девушки.

— Так вот, — продолжал парень, — мы хотим не просто поблагодарить на словах, а сделать ваше пребывание здесь максимально приятным. Дело в том, что наша гостиница заключила договор с новым туристическим бюро. И в качестве подарка они предоставили несколько бесплатных экскурсий на выбор. И мы решили предоставить этот приятный бонус именно вам.

— Ух ты, как интересно, — Дина встала со своего места и подошла поближе к Вячеславу, разглядывая буклеты в его руке.

Тот принялся перечислять:

— Есть сезонные экскурсии, на сейчас. Они удобны именно в летнюю погоду. Вот, например, эко-тур на сопку «Гнездо орлана». Нас ждет подъем на сопку, которая является частью древнего палеовулкана. А с вершины откроется панорамный вид на весь Биробиджан.

— Нас? — придралась к слову Дина. — То есть вы тоже с нами туда пойдете?

— Да, — глядя прямо ей в глаза, ответил парень, — я очень хотел бы пойти с вами.

Ирина Игоревна с Людой обменялись многозначительными улыбками.

— Так, а еще какие экскурсии? — Дина вытянула из его рук ворох проспектов и стала читать: — «Навстречу солнцу по реке Бира», «Заповедник оленей 'Юные рога», «Кульдур — источники здоровья», «Долина амурских тигров», обзорная экскурсия по городу с посещением кошерного кафе…

— Экскурсии на природу, как видите, будут на неделе, — объяснил Вячеслав, — а обзорная по городу состоится сегодня вечером. Я как раз в восемь часов сдаю смену и могу присоединиться. Как вы на это смотрите? Если положительно, то я уточню детали и буду ждать вас возле ворот.

— В принципе, — Дина кинула задумчивый взгляд на КСОНТ, — мы смотрим на это положительно. До восьми времени достаточно, как раз успеем посмотреть еще одну серию.

— А вы какие фильмы предпочитаете? — заботливо уточнил молодой человек. — Я бы мог подобрать для вас…

— Нет-нет, пока не надо, — поспешно отказалась Дина, — мы смотрим сериал, и там еще много серий, так что пока не надо.

— Хорошо, но, если что, скажите мне, я организую.

— Спасибо, — Дина закрыла дверь за администратором и прислонилась к двери.

Девушки негромко рассмеялись.

— Динка, да он же к тебе клеится! — воскликнула Люда. — Он же с тебя глаз не сводил!

— Ага, экскурсии как лучшим клиентам, — поддержала ее Ирина Игоревна, — да это способ поближе с тобой познакомиться! Ты кофе постоянно у него брала, вот он тебя и заприметил! А, кстати! Мы где находимся — в Биробиджане! Стало быть, Вячеслав — еврей?

Все трое многозначительно переглянулись.

— Ну ладно, давайте новую серию смотреть, — поторопила Дина, — а то засмущали меня совсем. Ира, ты разобралась с аппаратом?

— Да, все нормально, — откликнулась Ирина Игоревна, — все серии сохраняются в памяти КСОНТа. Я их уже перекинула себе на телефон через блютуз. А потом отправлю всем желающим.

— О, вот это радует, — кивнула Дина, — только отправим, когда сериал полностью будет.

И путешественницы опять уселись перед экраном.

Благовещенск, май 1940 года

Люба бросила тоскливый взгляд через стеклянные двери. Там, в столовой царила самая обычная суета — студенты продвигали по металлическим полозьям свои подносы, переговаривались. Потом ставили полные подносы на шаткие столы с железными ножками, лязгающими по половой плитке, принимались обедать.

Взрывы беззаботного смеха то и дело оглашали огромное помещение, вырываясь в вестибюль через стекло. А еще оттуда просачивался резкий столовский запах. Каким же он раньше казался противным! Каким же он сейчас кажется притягательным. Ох, и почему человек так остро ценит лишь то, что становится недоступным?