Страница 20 из 62
Глава 8
ВЗГЛЯД
'Орудие не выбирает.
Но иногда оно начинает помнить, кем было до того, как стало оружием'.
— Книга Шести Дворов, О Вершителях
ЛИРЕЛЬ
На четвертое утро я просыпаюсь раньше, чем обычно приходит служанка.
Сначала мне кажется, что дело просто в теле. Плечи ноют, ребра тянут при каждом вдохе, и ладони слегка дрожат, будто после долгой болезни. За последние дни я успела привыкнуть к этому состоянию: боль больше не пугает, она стала почти привычной частью утра. Но проходит несколько секунд, и я понимаю, что причина не только в этом.
Что-то изменилось.
Я лежу неподвижно и прислушиваюсь к комнате.
Лед в стенах глушит звуки, поэтому здесь всегда тихо. Слишком тихо. Иногда даже дыхание кажется чем-то лишним. Но сегодня под этой привычной тишиной чувствуется что-то другое, едва заметное движение, которое я раньше просто не улавливала.
Магия.
Я не вижу ее и не слышу, но чувствую почти физически, как медленное течение, проходящее через пространство. Один поток движется где-то рядом, плотный и тяжелый, будто подземная река. Чуть дальше ощущается другой — холодный и резкий.
Резко сажусь на кровати, но ощущение не исчезает.
Раньше мой дар откликался только на боль. Он находил ее мгновенно, как будто был создан именно для этого, но теперь все иначе. Я чувствую не только страдание или страх, а ощущаю саму силу, из которой состоит этот мир.
И железа на запястьях больше нет, обратно цепи мне так и не надели, что не могло не радовать.
Я машинально провожу пальцами по коже. Там все еще остается чувствительность, напоминание о железе. Но теперь между мной и магией нет преграды, никакого барьера, который глушил бы дар.
Эта мысль одновременно и притягивает, и настораживает.
В этот момент дверь открывается без стука.
— Ты проснулась раньше.
Я поднимаю голову. Кассиан стоит в дверях, как всегда спокойный и собранный. На его лице нет ни усталости, ни раздражения, словно ночь для него просто промежуток между делами. Серые глаза быстро скользят по комнате и останавливаются на мне.
— Тренировка? — спрашиваю я, пытаясь понять, что меня ждет сегодня.
— Нет.
Ответ короткий, но в нем нет привычной резкости.
Я моргаю, потому что за последние дни привыкла к определенному порядку: круг, удары, попытки удержать дар под контролем. Когда эта схема вдруг исчезает, возникает странное ощущение, будто из расписания вырвали что-то важное.
— Тогда что?
Кассиан делает несколько шагов в комнату и закрывает дверь. Несколько секунд он смотрит на меня так, будто проверяет не только состояние тела, но и что-то еще, чего нельзя увидеть сразу.
— Королева хочет увидеть результат.
Я медленно спускаю ноги на холодный пол.
— Результат трех дней?
— Ее интересует не время, — спокойно отвечает он. — Ее интересует, насколько ты полезна.
В этих словах нет ни угрозы, ни сочувствия. Только честность, к которой я уже почти привыкла.
Тело протестует, но гораздо слабее, чем раньше. Боль все еще здесь, однако она стала понятной. Я знаю, как дышать, когда она усиливается, и как удержаться, когда она пытается выбить из равновесия.
— Значит, меня снова поведут на показ, — говорю я.
Кассиан ничего не отвечает, он просто коротко кивает в сторону двери, как будто разговор на этом закончен и дальнейшие объяснения не входят в его обязанности. Я уже собираюсь подняться и идти следом, за последние дни я успела понять, что в его мире любое «пойдем» означает «сейчас», независимо от того, в каком состоянии ты находишься, но на этот раз все происходит иначе.
В коридоре меня ждет не он.
У стены стоит служанка, высокая эльфийка с серебристой кожей и длинными темными волосами, собранными в сложную косу, которая спускается почти до пояса. Ее движения тихие и точные, словно она привыкла существовать в местах, где лишний звук может стоить слишком дорого. Когда я выхожу, она слегка склоняет голову, и это движение выглядит не как поклон, а как аккуратное соблюдение дворцовой формальности.
— Следуйте за мной, госпожа.
Я останавливаюсь на секунду.
Госпожа.
Слово звучит так неожиданно, что я автоматически оглядываюсь, будто в коридоре может стоять кто-то еще, кому это обращение подходит больше. Но кроме нас троих здесь никого нет: служанка у стены, я на пороге комнаты и Кассиан, который спокойно вышел следом и остановился в коридоре, словно собирается наблюдать за происходящим со стороны.
Интересно.
Еще три дня назад меня притащили сюда в цепях, как проблему, которую нужно изолировать и держать под контролем. Теперь же выясняется, что у меня появился титул. Не уверена, что это повышение по службе, но звучит все равно довольно иронично.
Я перевожу взгляд на Кассиана. Он стоит чуть в стороне, прислонившись плечом к ледяной стене, и наблюдает за сценой с тем же спокойным вниманием, с каким обычно смотрит на тренировочный круг. Похоже, вся эта новая вежливость тоже часть какого-то его плана.
— Серьезно? — спрашиваю я, не удержавшись. — Мы уже перешли к вежливому плену?
Служанка поднимает глаза, и в них на мгновение мелькает что-то похожее на осторожное веселье, но она быстро опускает взгляд, словно вспомнив, где находится.
— Королева предпочитает, чтобы ее гости выглядели достойно.
Я коротко хмыкаю.
— Как любезно.
Она жестом приглашает меня пройти дальше и ведет не к лестнице, а в соседнюю комнату. Кассиан остается в коридоре, не делая попытки идти следом. Он просто останавливается у стены, как будто это его обычная позиция — наблюдать, но не вмешиваться.
Я перевожу взгляд обратно на служанку и вхожу в комнату.
Когда дверь открывается шире, я почти сразу понимаю, зачем меня сюда привели.
На столе стоит еда.
Нормальная еда, не тот кусок хлеба, который мне давали раньше, а полноценный завтрак: горячий суп, темный хлеб, тонко нарезанное мясо, и чашка с чем-то, что пахнет травами и чем-то сладким.
Я останавливаюсь на пороге и несколько секунд просто смотрю на стол.
— Это все мне?
— Да, госпожа.
Я тихо фыркаю.
— Королева решила, что лучше кормить подопытный материал перед демонстрацией?
Служанка не отвечает, но ее губы чуть заметно дрогнули.
Ладно. Пусть будет так.