Страница 185 из 226
Тогда же журналисты по всей стране начали получать бюллетени для голосования, чтобы выбрать лучших чистокровных скакунов этого года. Авторы оставили строчку «Лошадь года» пустой. Чтобы заполнить ее, они дождутся вечера вторника.
Тем вечером Балтимор сверкал и шумел от бурных вечеринок накануне матча. Завтрашние зрители распевали гимн «Мэриленд, мой Мэриленд», проходя мимо ипподрома. Внутри «Пимлико» их было еле слышно. На дорожку вышла одинокая фигура с фонариком. Это был Вулф. Дождевая вода еще не до конца испарилась, и он волновался, что Сухарику будет тяжело на влажном грунте. «Сухарю нравится слышать стук своих копыт», – так он это называл. На дорожке жокей сновал туда-сюда, водя фонариком из стороны в сторону в поисках самого сухого и твердого пути.
В начале финишной прямой Вулф остановился, изучая землю. Под ногой он ощутил полосу потверже – след от колеса трактора, который ранее здесь проехал. След не было видно из-за взрыхлившей почву бороны. Пройдя по всей длине дорожки, Вулф обнаружил, что трактор прошел по всему овалу, в нескольких футах от бортика.
Он знал, что будет делать, когда ближайшим вечером прозвенит звонок. «Я сказал себе: “Вулф, встань на эту полосу и следуй по ней”», – поделился он позже. В темноте последнего вечера октября 1938 года Джордж Вулф ходил по дорожке, пока не запомнил след от трактора. Затем он тихо ушел.
– Я знал путь, как пилот самолета знает радиосигнал, – скажет он потом.