Страница 152 из 226
Позади нее жокей Морис Питерс, скакавший на Мэндигеме, увидел, как она пропахала дорожку, и понял, что ему не увернуться. Мэндигем тоже увидел ее и собрался, чтобы сделать отчаянный прыжок через лежащую кобылу. Возможно, на какое-то мгновение показалось, что ему удастся перепрыгнуть. Но как только он оторвался от земли, Воительница оттолкнулась передними ногами и поднялась прямо навстречу Мэндигему. Тот врезался в нее, от силы удара Воительница повалилась на землю вверх тормашками. Поллард, лежавший прямо под ней, не мог увернуться, и она всем весом обрушилась ему на грудь. Мэндигем перелетел над Воительницей, задев своими ногами ее. Он согнулся в воздухе, как рыба, вытащенная из воды, и приземлился на плечо. Питерс дал ему упасть.
На трибуне закричали, затем повисла тишина. Питерс, получивший растяжение лодыжки, поднялся на ноги. Мэндигем тоже встал: он лишь ушиб плечо и порезал переднюю ногу о копыто Воительницы, но, кроме этого, был в порядке. Воительница лежала на том же месте. Питерс, хромая, подошел к Полларду и осмотрел его.
Левая сторона его грудной клетки была раздавлена.
Чарльз Говард видел падение Полларда, в ужасе наблюдая, как его накрыла Воительница, бьющая ногами в небо. Он уставился на сокрушенную фигуру, на огромное опрокинутое животное – спустя мгновение они с Марселой бежали что было сил, расталкивая толпу. Они понеслись по размокшей дорожке к Полларду. Тот был едва в сознании, дыша широко раскрытым ртом. Его отнесли в лазарет ипподрома, а когда прибыла карета скорой помощи, Говарды запрыгнули вместе с ним и отправились в больницу Святого Луки в Пасадине.
Позади них Смит сидел в грязи рядом с Воительницей, которая не вставала. Ее спина была чудовищно выкручена, а задняя часть туловища не двигалась. Смиту как-то удалось поместить ее в подъехавший фургон и отвезти на конюшню, где она лежала недвижимая. Тренер заказал сделать рентгеновский снимок: если позвоночник сломан, то это конец. Он остался на конюшне и делал все, чтобы спасти ей жизнь.
В больнице дела обстояли плохо: грудная клетка Полларда фактически провалилась внутрь. У него было сломано несколько ребер, ключица раздроблена на множество мелких осколков, тяжело повреждены внутренние органы, сломано плечо, также он получил сотрясение. Несколько часов он провел на грани жизни и смерти. Новость раструбили газеты по всей стране, в некоторых напечатали, что Поллард погиб. В Эдмонтоне его отец на ватных ногах вошел в дом к своим детям, вцепившись в газету. Его сестра Эди увидела заголовок: ЖОКЕЙ СУХАРИКА ПРИ СМЕРТИ.
Прошло три дня. Поллард был на грани, Смит и Говард дежурили у кровати. Наконец состояние стабилизировалось. В больничную палату проникли репортеры, вспышки камер осветили его бледное, небритое лицо. Рука висела на вытяжке. Поллард не взглянул на журналистов, он безучастно разглядывал в газете свои фотографии на полстраницы, снятые за секунду до столкновения, где он склонился над холкой кобылы.
Врачи сказали, что он не сможет скакать как минимум год.
Мир жокеев полон риска, и все понимали, что беда Полларда для кого-то обернется удачей. Жизнь Рыжего все еще была под угрозой, когда Говарда и Смита начали осаждать жокеи и агенты, надеющиеся получить работу. Говард и думать о них не мог. Все его мысли были лишь о травмах Полларда, отразившихся и на его коне: он не мог представить, чтобы Сухарик в нынешнем положении участвовал в «Санта-Анита гандикап».
Когда Говард и Смит отправились в больницу, Поллард дал ясно понять: конь должен соревноваться без него. После некоторых раздумий Говард согласился. Предстояло найти нового жокея. Поллард снова попросил Говарда нанять Джорджа Вулфа, Смит считал это хорошей идеей. Вулф уже согласился скакать на коне по кличке Сегодня в стотысячнике и последнем подготовительном турнире – «Сан-Антонио гандикап», однако был шанс, что им удастся освободить его от обязательств. Говард хотел пригласить жокея с Восточного побережья по имени Сонни Уоркман, однако Лин и Бинг уже договорились, что он будет управлять Лигароти. К тому же Смит, убежденный, что от жителей Востока ничего хорошего ждать не приходится, Уоркману не доверял. Когда Говард, Смит и Поллард расстались, решение так и не было достигнуто, а до «Сан-Антонио» оставалось меньше недели. Говард сделал заявление:
– Сухарик будет участвовать, даже если мне придется скакать самому. Правда, тогда Сухарику будет тяжеловато.
После этих слов плотину прорвало, и на Говарда со Смитом хлынули телеграммы и звонки от жокеев со всей страны. Когда Говард шел по ипподрому, наездники вились вокруг него, будто снежинки. Они с тренером проводили собеседования в кладовой для сбруи. Смит решил, что если уж нельзя получить Вулфа, то им нужен грубый веснушчатый всадник с Запада по имени Ноэл «Спец» Ричардсон, близкий друг Полларда и Вулфа. Говард пребывал в нерешительности.
Тем временем Смит оттачивал навыки Сухарика. То, что тренер занимается с конем по понедельникам, теперь было секретом Полишинеля в мире скачек: когда Смит вывел Сухарика на дорожку в понедельник после падения Полларда, их радостно поприветствовали две тысячи фанатов. Тренер попросил Фаррелла Джонса, который будет управлять Сухариком во время пробега, надеть самую широкую кожаную куртку и выбрать особо тяжелое седло. Когда все было готово, Джонс, седло и куртка вместе показали на весах сто двадцать семь фунтов. Затем Смит устроил Сухарику отработку с целой командой: он отправил его со старта вместе со спринтером Чистым, а двух других коней – Защитника и Ченсвью – поместил на нужные позиции у дорожки. Сухарик начал с Лимпио, и оба боролись на спринтерской дистанции. Полмили спустя выбившегося из сил Лимпио сменил Защитник. Еще спустя полмили на его место заступил Ченсвью, пулей пролетевший рядом с Сухариком последнюю одну восьмую. Суммарное время оказалось превосходным. Тренировка была основательной, трудной и согнала с Сухарика десять фунтов. Говард ликовал и начал заранее держать пари с друзьями, что Сухарик вдребезги сокрушит рекорд ипподрома в «Сан-Антонио». Смит был согласен, что Сухарик находился в лучшей своей форме: «У меня отличный конь, подготовленный лучше некуда. Теперь дело за наездником, чтобы привести его первым».