Твой Ликан

На вершине ближайшего валуна, на фоне кровавой луны, стояла огромная мужская фигура. Он как изваяние - мощный, неподвижный.

Лунный свет скользил по рельефу его обнажённого торса, выхватывал длинные, тёмные волосы, спадавшие на плечи.

Но больше всего я увидела его руки. На пальцах, длинных и жилистых, отчётливо виднелись когти. Длинные, острые, блестящие в багровом свете.

И глаза горели двумя точками алого, хищного огня.

Охотник.

Нашёл свою добычу.

Но это был не Лис.

У Лиса фигура вытянутая, поджарая, как у бегуна.

А этот воплощение грубой силы.

Каждая мышца вылеплена, как из камня, плечи - шире, чем казалось возможным. Я, не отрывая от него взгляда, медленно, с тихим стоном, перекатилась с боку на корточки. Он не двигался, только наблюдал.

Потом его поза изменилась он слегка сгорбился, мышцы на ногах напряглись, как у зверя, готовящегося к прыжку. Я застыла, перестав дышать.

Он замер на пару секунд, а затем - рванул с места.

Спрыгнул с валуна, высотой с двухэтажный дом. Но приземлился изящно, почти бесшумно, мягко согнув колени.

Моё сердце заколотилось так, что, казалось, вырвется из груди. Я вскочила на ноги, готовая сорваться с места, но...

Куда бежать?

Взгляд метнулся по сторонам. Я в каменном лабиринте, в ловушке между этими исполинскими, застывшими валунами.

Он начал приближаться. Тяжёлыми, но беззвучными шагами.

Каждый его шаг заставлял моё сердце сжиматься.

Я попятилась назад, спиной нащупывая путь к отступлению.

Камень.

Сзади был только холодный, шершавый камень валуна.

И тогда он перешёл на бег.

Я не успела даже вскрикнуть. Он настиг меня за два шага.

Огромная ладонь с когтями пришлёпнула меня к каменной стене, пригвоздив точно в центр грудины. Удар не сильный, но такой твёрдый и уверенный, что вышиб из меня воздух.- Ай! - тихо вырвалось у меня, больше от неожиданности, чем от боли. Я подняла голову и впервые в упор увидела его лицо.

Оно было знакомым и чужим одновременно. Черты стали грубее, скулы острее, челюсть массивнее. Лицо казалось вытянутым, более хищным.

Альфа. Конри.

Его горящие красным глаза смотрели на меня без злобы, но и без жалости. С холодным, изучающим интересом.

Когти на ладони, прижимавшей меня к камню, слегка поскребли по ткани моей кофты. Его вторая рука, та, что не прижимала меня к камню, двинулась вниз. Пальцы с длинными когтями дотронулись до пуговиц на моих штанах. Один резкий, ловкий рывок - и застёжка расстегнулась. Холодный воздух ударил по оголённой коже живота. Я заёрзала, инстинктивно пытаясь вывернуться, и схватила его руку своими. Мои пальцы были детскими по сравнению с его жилистой, мощной кистью.

Пыталась оттащить её, но он даже не дрогнул. Вместо этого из его груди вырвалось тихое, но протяжное рычание. Оно было негромким, но в нём звучала такая первобытная мощь и угроза, что я замерла на месте, будто парализованная.

Вся воля, всё сопротивление вытекли из меня под этим звуком.- Нет... пожалуйста, - прошептала я, глядя прямо в его горящие красным глаза. В них я искала хоть крупицу человечности, хоть намёк на то, что он меня услышит. - В тебе ведь есть что-то человеческое... Он улыбнулся.

Широко, нагло, самоуверенно.

И в этой улыбке не было ничего человеческого - только обнажённые, острые клыки. Он ничего не ответил.

Его рука резко рванула вниз, просунулась под ткань моих трусов. Его пальцы, горячие, коснулись самой нежной, самой уязвимой кожи.

Я вздрогнула всем телом, как от удара током.

Он не стал сразу вламываться внутрь. Нет.

Он начал снаружи.

Один палец медленно, почти невесомо провёл по уже набухшему, чувствительному бугорку. Потом скользнул ниже, к самому входу, едва касаясь, дразня.

Я замычала, глухо, отчаянно, и впилась зубами в собственную губу. Закрыла глаза. Что толку сопротивляться?

Он сделает своё.

Это животное, этот зверь изнасилует меня прямо здесь, у этого чёртова камня. Мои ноготки впились в кожу его предплечья, но он даже не обратил на это внимания. Его палец продолжал свои чудовищно-искусные движения, то надавливая, то отступая, выискивая самые отзывчивые точки. Конри наклонился ближе. Его лицо оказалось у моего виска.

Я почувствовала, как его нос скользнул по моей коже, как он глубоко, с наслаждением втянул воздух, обнюхивая мои волосы, кожу головы. Как будто изучал мой запах, вкушал его.- Ммм... пожалуйста... прекрати... отпусти меня... - вырвался у меня стон, больше похожий на мольбу. Но в нём уже не было прежней силы.

Было страшно.

Унизительно страшно.

Но вместе со страхом, предательски, по телу разливалась волна возбуждения. Горячая, густая, неконтролируемая.

Я почувствовала, как от его прикосновений я становлюсь мокрой, как всё внутри сжимается в ожидании. Моё тело начало изменять мне.

Ноги подкосились, перестали держать. Я медленно, почти бессильно, опустилась ниже, и его палец, уже не встречая сопротивления, легко, влажно вошёл внутрь. Я ахнула, жадно ловя ртом воздух, и запрокинула голову назад, ударившись затылком о камень. Боль смешалась с нарастающим, невыносимым напряжением.

Конри опустился ниже.

От виска его нос и губы скользнули по моей щеке к шее.

Он прижался губами к коже, потом медленно, дразняще провёл кончиками своих клыков по нежному месту. Острые, как бритва, они лишь слегка оцарапали поверхность, не причиняя боли. Меня накрыло.

Дико, первобытно, с такой силой, что я выгнулась всем телом, впиваясь в камень. Из горла вырвался не сдержанный, громкий, пронзительный стон, который, казалось, разорвал давящую тишину. Рука, которая ещё пыталась удерживать его, сама отпустила хватку и вцепилась ему в плечо, не отталкивая, а притягивая, ногти впились в кожу.

Всё тело обмякло, захлёстываемое судорогами наслаждения. И в этот миг, в самый пик, когда сознание уплывало, во рту у меня стало происходить что-то странное.

Дёсны зачесались, заныли, будто под кожей что-то двигалось. Слюны стало так много, что я едва успевала сглатывать. И появилось дикое, необьяснимое желание укусить. Вцепиться зубами в его плоть, прямо здесь, в мощное плечо, и сомкнуть челюсти. Чтобы оставить свой след. Свой запах. Я только подумала об этом, как на моей шее, там, где секунду назад скользили его клыки, прокатила быстрая, острая, как укол иглы, боль. И тут же прошла, сменившись странным, разливающимся теплом. Он укусил меня.

Просто вонзил клыки в кожу, сжал челюсти на долю секунды и отпустил.- Конри, твою мать за ноги?!