Твой Ликан

Да.

Но этот ужас был странным.

Он не парализовал.

Наоборот, будто разлился по жилам адреналином, смешался с диким возбуждением. Внутри, в самой глубине, что-то проснулось, встало на дыбы и зарычало. Не от страха. От желания. От потребности.

Зверь.

Мой зверь.

Он рвался наружу. И он требовал не просто принять его. Он требовал отметить. Взять своё. Закрепить СвЯзь.

- Конри... - хрипло прошептала я, и голос мой звучал чужим, низким, с лёгким рычащим под тоном. Он посмотрел на меня. Его глаза в полумраке горели ярким-ярким красным. В них не было ни капли человеческого сомнения. Только уверенность хищника, который знает, что его добыча согласна.

Отмечай,

- прохрипел он в ответ, и это было не приглашение, а приказ. Приказ, от которого всё внутри затрепетало в ответ.

И он вошёл. Медленно, преодолевая сопротивление, заполняя собой до предела, до самой матки. Боль была острой, яркой, но тут же растворилась в волне такого всепоглощающего наслаждения, что у меня потемнело в глазах.

Я вскрикнула, и в этом крике слышалось уже нечто звериное.

Он не стал ждать.

Начал двигаться.

Глубоко, мощно, при каждом толчке прижимая меня к холодному стеклу. А я впилась когтями ему в плечи, чувствуя, как они проникают сквозь ткань, царапают кожу. Мой взгляд упал на мощную, напряжённую мышцу у него на шее, где пульсировала жила. Инстинкт, древний и неумолимый, подсказывал: вот здесь.

Я притянула его лицо к своему, нашла его губы в поцелуе, полном соли и дикой страсти, а затем мои губы соскользнули вниз, к его шее. Я почувствовала под языком горячую кожу, солёный вкус пота, бешеный ритм его сердца.

И впилась.

Клыки вошли в плоть легко, будто в масло.

Горячая, солёная, с железным привкусом кровь хлынула мне в рот. Я ждала отвращения, тошноты, но ничего такого не случилось. Вкус был диким, пряным, правильным. Как будто я наконец-то сделала глоток воды после долгой жажды. Конри взревел прямо мне в ухо.

Это был низкий, победный рык, полный такого же дикого удовлетворения. Его движения стали ещё яростнее, ещё глубже, будто мой укус сорвал с него последние оковы. Он вгонял в меня себя с такой силой, что стекло за спиной дрожало, а я уже не чувствовала его холода- всё тело пылало изнутри.

Я не отпускала его шею, впившись в неё, как пиявка.

Глотала его кровь, и с каждым глотком что-то внутри нас успокаивалось и в то же время раскалялось докрасна.

Связь.

Она щёлкнула, как замок, и теперь мы были скованы этой цепью - кровью, плотью, этим бешеным ритмом.

Он одной рукой схватил меня за бедро, приподнял выше и сменил угол. И тут чёрт!

Тут меня накрыло по-настояшему.

Волна удовольствия, такая мощная и глубокая, что у меня перехватило дыхание. Я завыла, прямо завыла, отпустив его шею, и мой крик разнёсся по тихой комнате. Конри ответил своим рыком, его пальцы впились мне в бедра так, что наутро точно останутся синяки. Он двигался всё быстрее, его дыхание стало хриплым, прерывистым. Я чувствовала, как его член пульсирует внутри меня, как всё его тело напряглось в последнем, мощном толчке. Он не отпустил меня, не дал упасть, а просто прислонился лбом к стеклу рядом с моей головой, тяжело дыша.

Я обвисла на нём, вся дрожащая, с его кровью на губах и с диким замешательством в душе. Медленно, будто сквозь туман, я осознала, что когти на моих пальцах втянулись. Клыки во рту тоже куда-то подевались, оставив только лёгкую ноющую боль в дёснах. Зверь отступил.

Насытился.

Отметил.

Конри наконец выдохнул, и его дыхание обожгло мне шею.

- Вот и всё, - прохрипел он, и в его голосе была усталость, но и какое-то облегчение. - Связь замкнута. Обратной дороги нет.

Он осторожно, поддерживая меня, выскользнул из меня и опустил на ноги. Ноги мои подкосились, и я бы упала, если бы он не подхватил меня. Платье сползло вниз, закрывая бёдра. Я стояла, прислонившись к нему, и смотрела на тёмное пятно его крови на его же рубашке, рядом со следами от моих когтей.- И что теперь?

• прошептала я, и голос мой снова был моим, человеческим, только сорванным до хрипоты.

Теперь, - он отстранился, чтобы посмотреть на меня. В его глазах уже не горел тот безумный огонь, но глубина в них была пугающей.

Теперь ты по-настоящему моя Истинная. И я - твой. И теперь мы будем разбираться со всем остальным.

Он провёл большим пальцем по моей губе, стирая каплю его крови.- А для начала - пойдём ужинать. Ты должна быть голодна.

Он был прав.

После всего этого внутри была зияющая пустота, которую хотелось заполнить. Но не только едой.

Всё было слишком сложно, слишком страшно и слишком неизбежно. Я кивнула, не в силах говорить, и позволила ему повести себя к двери, чувствуя, как новая, странная и невероятно прочная нить между нами натягивается с каждым шагом. Эпилог

Прошло семь месяцев.

Целая вечность и один миг одновременно.

Лис, конечно, смотался. Сразу, как только смог. В другую стаю, подальше от наших глаз. Но лес-то один на всех, иногда натыкаешься.

Видела его пару раз на дальних тропах.

Он делал вид, что не замечает, но я-то видела.

В его глазах - не злость.

Сожаление.

Типа, «эх, пролетел мимо кайфа»

Ну и ладно.

У него теперь своя чистокровная ликанша, говорят, уже ждут пополнения. И слава богу.

Меня в стаю приняли не сразу.

Пока Конри официально, при всех, не встал перед очагом и не сказал те самые слова: «Вот моя Истинная. Моя жена. Кто против - может оспорить».

Смотрел при этом так, что даже Бастион, вечный ворчун, только носом хмыкнул и отвернулся. С тех пор я своя.

Не до конца, конечно, ещё косые взгляды бывают, но уже не так, как в начале. Теперь у меня своя работёнка.

Готовлю новеньких.

Тех девушек-полукровок, которых находят или которые сами прибиваются. Первое время - сплошные слёзы, истерики, «я не зверь, отпустите!». Знакомо, да?

Я им сразу говорю: расслабьтесь, вам повезло. Попали сюда, а не к каким-нибудь дикарям или, того хуже, к охотникам. Здесь вас научат, помогут, и пару свою настоящую найдёте. Не как на дискотеке присмотрелся, улыбнулся. А по-настоящему. По запаху. По зову.

И знаете, работает.

Последний выводок - пять девчонок. Уже не ревут, а с огоньком в глазах на первую Охоту идут. И своих Пар принимают не со страхом, а с пониманием.

Как должное.

И с любопытством.