Твой Ликан

Давай, шевелись! - прошептала я ей на ухо, стараясь перекричать гам. - Сольёмся с этими девчонками, а там - от них отделимся и побежим своей дорогой! Она кивнула, лицо её было белым как мел, но она заставила ноги двигаться. Мы влились в общий поток, бегущий к опушке.

И вот нас окутала тьма. Полная, густая, почти осязаемая.

Свет факелов остался позади, превратившись в тусклое зарево. Бежать стало невозможно. Мы шли, почти на ощупь, в гуще деревьев. Идешь то и дело спотыкаешься - то о скользкую корягу, то о валяющуюся ветку, то просто о неровность земли, невидимую в темноте.

Воздух стал холоднее, пахнущим сырой землёй, гниющими листьями и хвоей. Я вытянула руку ладонью вперёд, чтобы не врезаться лбом в очередное дерево.

Вокруг слышались отдалённые смешки, шорохи, возгласы других девушек. Они, кажется, не особо и прятались, а просто удалялись в лес, зная, что их всё равно найдут. Нам надо было уходить от них. И искать воду.

Держись ближе, - сказала я, нащупывая её руку в темноте. - Идём на удачу. Я рук своих не вижу! - всхлипнула Катя, и её голос прозвучал громко в лесной тишине. - Как мы найдём воду? Как вообще что-нибудь найдём?!

Я резко остановилась, заставив и её замереть. Перевела дух, пытаясь успокоить бешеный стук сердца. В ушах гудело от адреналина.

- Тихо ты, - прошипела я. - Идём и прислушиваемся. У нас есть время, целый час для форы. Никто не погонится за нами, пока час не выйдет.

- Ты так уверенно говоришь... - её шёпот дрожал. - А я слышу все эти шорохи вокруг. И может, уже один из них нас нашёл и сейчас схватит, и утащит в своё логово. Они же не люди! Они звери! Она снова зарыдала, тихо, но отчаянно.

Чёрт. Истерика. Сейчас нельзя.

Я нащупала в темноте её плечи, потом осторожно прикоснулась ладонями к её мокрому от слез лицу.- Кать, слушай меня. У тебя просто истерика. Дыши. Глубоко. Выдохни. Всё хорошо. Мы с тобой не одни, мы вместе. И мы выберемся отсюда. Ты мне веришь?

Она всхлипнула, сделала неровный, шумный вдох.

Да... - выдохнула она, и в этом слове было больше покорности, чем веры. Тогда хватит реветь. Энергию береги. Двигаемся дальше. Прислушиваемся к шуму воды. Нам нужно идти вниз, под уклон. Вода всегда в низине.

Я снова взяла её за руку, но на этот раз она сама ухватилась за меня, её пальцы вцепились в моё запястье с новой силой - не от страха, а от желания держаться. Я повела её вперёд, медленно, осторожно прощупывая ногой каждый шаг.

И почти сразу под ногами земля изменилась. Ровная тропинка куда-то пропала, и я нащупала склон. Небольшой, но явный спуск.

Аккуратно, не упади, сказала я, и мой голос невольно повеселел от этой маленькой удачи. Здесь спуск. Мы на верном пути.

Мы начали спускаться, цепляясь за стволы деревьев, скользя по мокрой хвое. Темнота была по-прежнему абсолютной, но теперь в ней появилась цель. Идти вниз. Катя шла за мной, её дыхание стало ровнее, хотя я чувствовала, как она вздрагивает от каждого шороха.

Снова ровный настил земли под ногами.

Я замерла, прислушиваясь.

Внутри всё кричало, что мы сбились, но остатки уверенности твердил: должен быть ещё один спуск. Надо просто его найти.

И в этот момент над лесом, прямо над нашими головами, прорвался оглушительный, леденящий душу звук рога. Очень громкий, пронзительный.

Час форы закончился. Охота началась.

Я от неожиданности и ужаса содрогнулась всем телом, инстинктивно поддавшись вперёд. И в этот миг моя нога, искавшая опору, ступила не на твёрдую землю, а на скользкие, влажные листья. Она поехала вперёд. «О! А вот и спуск!» - мелькнула идиотская, почти весёлая мысль, пока я пыталась поймать равновесие.

Не вышло.

Рука Кати выскользнула из моей ослабевшей хватки. И я полетела спиной и жопой вниз по склону, который оказался не пологим спуском, а почти обрывом.

Руки инстинктивно хватались за всё подряд - за пучки травы, тонкие ветки, гнилые палки. Но ничего не держало. Всё это вырывалось и летело вместе со мной, хлеща по лицу, царапая кожу. ОЛЯ! - отчаянный крик Кати донёсся сверху, но он тут же стал удаляться, растворяясь в темноте и шуме моего падения. Она удержалась. Осталась там, наверху, одна. Я кубарем летела вниз.

Спину и ягодицы жгло от ударов о камни и корни, одежда рвалась. Я пыталась затормозить ногами, впиться пятками во что угодно, но скорость только нарастала. Страх сменялся странным, ледяным спокойствием.

Может, просто смириться?

Может, это и есть конец? Быстрее и проще, чем быть пойманной? Ощущение падения длилось вечность. И закончилось резко и болезненно. Мои ноги с размаху, со всей дури, упёрлись во что-то твёрдое и недвижимое - в какой-то выступ или камень. Боль пронзила голени, и я, перекувырнувшись в воздухе, полетела дальше, уже в полной невесомости. Всего на секунду. А потом - жёсткий, сбивающий дух удар всем телом о землю. Я приземлилась плашмя, на спину и копчик. Воздух с силой вырвался из лёгких со звуком, похожим на хриплый шёпот. Я лежала. Не могла вдохнуть. Вообще.

Всё внутри будто замерло, парализовало.

Я уставилась в небо, которое вдруг открылось надо мной - огромное, чёрное, и в нём висела полная, исполинская луна. Но она была кроваво-красной.

Когда мы бежали с поляны, её не было видно. А здесь, в этой низине, она сияла во всей своей жуткой красе, заливая всё вокруг багровым, нереальным светом.

С огромным, нечеловеческим усилием я наконец судорожно втянула в себя воздух. Он обжёг горло. Потом выдохнула со стоном.

Больше не могла пошевелиться. Тело было ватным, разбитым. Я просто лежала и смотрела на эту красную луну, слушая, как в ушах звенит тишина, смешанная с отдаленным, но теперь уже различимым рокотом воды. Река была близко. Очень близко.

Пошевелила пальцами на руках. Получилось.

Пальцы сжали комок мокрых листьев и земли, которые я прихватила с собой в падении. Потом попыталась согнуть ноги в коленях. Больно, но колени слушались.

Боль была глубокой, ноющей, но терпимой.

Значит, не сломала.

Я медленно, с тихими стонами, поднялась и села.

Осмотрелась.

Багровый свет луны освещал место моего падения.

Вокруг меня, куда ни глянь, возвышались огромные, тёмные валуны. Застывшие, покрытые мхом и

мелкими кустарниками.

Я упала в какую-то причудливую, неестественную ложбину между этими исполинскими валунами. И тишина здесь была особенной. Глухой, давящей.

И в этой тишине, я услышала лёгкий, почти неслышный шорох сбоку, из тени одной гигантской каменюки.

Глава 14

Я медленно повернула голову на шорох. И замерла.