Страница 7 из 73
Справа от парня сидел зверь — крупный тигр с холкой выше человеческой груди; бронзово-червлёная шерсть отливала медью в свете пожара, а за спиной лениво шевелились три хвоста. Слева неторопливо переваливалась розовая тварь в перламутровом панцире, ростом парню по бедро. По панцирю перекатывались волны света, от которых у Бруно неприятно заныли зубы.
— Это ж Винтерскай… — прошептал Ганс. — Тот самый. С доков.
Дежурный офицер взбежал на надвратную площадку и крикнул вниз:
— Вы спятили⁈ Это поместье дома Клейн! Немедленно разойтись, пока целы, именем…
— Внешний двор дома Клейн должен сгореть, — спокойно произнёс юноша. — Людей без нужды не трогать.
Парень не повышал голоса, но его отчётливо услышала вся улица. Он ни разу не взглянул на горящие крыши, и от этого ледяного спокойствия у Бруно по спине побежали мурашки.
Ив поднял руку и резко опустил её.
Из толпы полетели бутыли с зажигательной смесью. Они ложились точно по периметру двора, в хозяйственные постройки; в строй стражи не упало ни единого снаряда. Тёмное стекло с треском разбивалось о стены и брусчатку. Разлитое зелье мгновенно вспыхивало густым яростным пламенем. Сеновал ухнул и занялся целиком. Пустые конюшни запылали следом. Весь внешний двор превратился в сплошное пожарище.
— За купол! Живо! — рявкнул офицер. — Во дворе нас эта толпа просто сомнёт! Все внутрь, быстро!
Бруно зажмурился и со всех ног бросился к сияющей стене. Охранный амулет на груди ощутимо нагрелся, пропуская его сквозь барьер. Оказавшись внутри, Бруно оглянулся.
Огонь уже пережёг массивный дубовый засов ворот. Брус с треском переломился, створки рухнули внутрь, и толпа с метками на лбах хлынула в проём. Люди заполнили пространство между пылающими постройками и плотной стеной замерли у самого купола.
Двое из нападавших нетерпеливо подались вперёд. Первый ударил по барьеру багром — стальное остриё со звоном отскочило. Второй с разбега врезался плечом, но стена света лишь слегка спружинила и с силой отбросила его назад на брусчатку.
Из казарм внутреннего двора уже выбегала сотня гвардейцев, на ходу застёгивая ремни доспехов. Это были ветераны и отборные бойцы дома. Увидев за барьером людей с баграми и дубинами, они дружно расхохотались.
— Грузчики! — крикнул кто-то из строя. — Портовая рвань пришла штурмовать поместье Клейнов!
— Эй, оборванцы! Этот купол осаду армий пережил! Секты зубы обломали!
Гвардия гоготала, и Бруно тоже немного отпустило. В самом деле: сгорели сараи, велика беда. До рассвета родовой барьер выдержит любую осаду, а утром подоспеет городская стража, и всю эту банду дружно отправят на каторжные рудники.
Смех оборвался, когда на крыльцо особняка неторопливо вышел господин Гельмут.
Средний сын патриарха был одет по-домашнему, но на правой руке тяжело поблёскивал перстень с двумя родовыми ключами. За последний месяц Гельмут постарел лет на десять: его сына сослали в чужую секту на полвека, и весь дом прекрасно знал, кого он в этом винит. Он спустился по ступеням, подошёл к куполу вплотную и сквозь лазурную преграду вперил взгляд в худощавого юношу.
— Господин Винтерскай, — Гельмут говорил негромко, но над тихим двором каждое слово звучало отчётливо даже сквозь треск огня. — Вы сожгли мой двор и привели сюда эту шваль. За сегодняшнюю ночь ответите и вы, и каждый урод с багром за вашей спиной. — Он резко обернулся к строю: — Гвардия, огонь на поражение!
Купол пропускал атаки изнутри. Бруно знал об этом с первого дня службы, а теперь увидел своими глазами: лазурная плёнка выпустила техники наружу и тут же сомкнулась. В нападавших полетели ледяные копья, огненные стрелы и каменная картечь.
Залп обрушился на толпу.
Розовая тварь пронзительно взвизгнула, и над передними рядами раскрылся сияющий перламутровый щит, погасивший добрую половину техник. Бойцы вскинули обитые железом щиты, принимая остальное, но фланги остались открытыми. Раздались крики боли. Двое упали замертво. Кровь тёмными ручьями потекла к водостоку.
Передние ряды невольно дрогнули и подались назад.
Ив посмотрел на павших бойцов, затем перевёл взгляд на Гельмута. Бруно инстинктивно отшатнулся, хотя между ними было добрых полсотни шагов и юноша смотрел вовсе не на него.
— До этой ночи между нами был один сожжённый дом, — твёрдо произнёс Ив. — Сегодня мы пришли за возмещением, а не за вашими жизнями. Вы могли отсидеться за куполом до утра, но решили бить на поражение. Запомните: первыми пролили кровь вы. — Не оборачиваясь, он скомандовал своим: — Бьём одновременно. Цельтесь туда, куда ударит Дина.
Дина с шумом набрала полную грудь воздуха.
— АП-ЧХИ!
Мерцающий сгусток размером с бочку вылетел из её пасти и загудел на лету. Как только он ударил в купол, следом пришлись остальные техники. По той же точке хлестнула вода, врезались огненные шары и каменные кулаки, полоснули воздушные лезвия. Ни один боец не промахнулся.
БУ-УМ!
Сеновал тряхнуло. Последние стропила сорвало с горящей крыши и отбросило во двор.
Лазурная оболочка вмялась внутрь примерно на локоть. По ней разбежались радужные пятна, но уже через мгновение купол снова стоял ровно, будто по нему и не били.
Гвардейцы сперва застыли, а потом захохотали ещё громче. Гельмут поправил перстень и усмехнулся Иву в лицо:
— Впечатляет. А теперь послушайте меня, господин Винтерскай. Триста лет мой род укреплял эту защиту кровью и золотом. К утру от вашего уличного войска ничего не останется. Дом Клейн останется.
Адриан Лирмонт волоком утащил раненого за опрокинутую телегу. Там прижал ладонь к пробитому плечу и держал, пока подбежавший артельщик затягивал жгут. Пальцы скользили в чужой горячей крови, но вытирать их было некогда.
Всё складывалось совсем не так, как хотелось.
Адриан с самого начала понимал, куда они идут и чем это грозит. Понимал, когда вскрывал секретный конверт, и когда собирал людей строго по списку. В письме Ив до мелочей расписал маршрут: закрытыми грузовыми галереями порта, в обход ярусных ворот и ночных дозоров. Ив сказал прямо: идём отбить у Клейнов охоту лезть к нашим. За последний месяц юноша не раз делал то, что окружающие считали невозможным, и Адриан привык безоговорочно ему верить.