Страница 8 из 73
Вот только родовой купол выдержал общий залп. У телеги тяжело стонал Марко из рекламной сотни, а двое у ворот уже лежали замертво. Одного из них Адриан узнал по багру с приметной красной оплёткой: ещё пару часов назад в ангаре этот здоровяк горланил громче всех и первым проверил ремни на щите, когда закончился инструктаж.
За барьером заливалась смехом сытая гвардия. Гельмут Клейн вещал про триста лет крови и золота. За спиной Адриана бойцы начали мяться, неуверенно опускать щиты и оглядываться на выход. Ещё один прицельный залп изнутри, ещё пара погибших — и строй дрогнет и побежит.
— Шеф! — крикнул кто-то из артельщиков. — Отходить надо! Этот купол не смогли расколоть лучшие мастера города!
— Уходим, командир! Нас здесь всех перебьют!
Ив стоял в десяти шагах перед строем и хранил молчание. Затем неторопливо пошёл к куполу — один, спокойным шагом, словно просто собрался проверить, заперта ли обычная калитка.
— Гляньте! — загоготали из-за купола. — Малёк идёт на таран!
— Пристрелите его, пусть не мучается!
Изнутри хлестнули техники. Дежурные гвардейцы били лениво, вполсилы: огненная плеть да пара ледяных игл. Зачем выкладываться, если безумец сам идёт по прямой?
Дальше Адриан смотрел во все глаза, отказываясь верить увиденному.
От земли вокруг шефа поднялось густое багрово-лиловое пламя. Оно закрутилось плотной спиралью. Каждый новый виток наливался тяжестью и невидимым прессом давил на всё вокруг. Огненная плеть вошла в эту круговерть и мгновенно растворилась. Ледяные иглы растаяли следом, не долетев и пары шагов. Адриана обдало жаром, хотя до Ива было не меньше тридцати шагов. Люди в строю инстинктивно попятились. Марко за телегой перестал стонать и приподнялся на локте, боясь моргнуть.
Адриан сам достиг второй ступени и отлично знал её пределы. Сейчас же плотность энергии вокруг шефа пригибала к земле даже опытных практиков. Откуда такая сокрушительная мощь взялась у семнадцатилетнего парня с доков, оставалось только гадать.
Гвардейцы за куполом разом замолчали.
Ив подошёл к барьеру вплотную, беглым взглядом окинул сияющую структуру и выбрал точку средоточия сил. Затем чуть развернул корпус, коротко выдохнул и резко ударил раскрытой ладонью прямо в основание купола.
Из ладони широким веером вырвался «Багряный Разлом».
Обычные техники безуспешно давили на барьер снаружи, позволяя формации распределять нагрузку по всему периметру. Разлом действовал совершенно иначе: на физическом плане он взрезал оболочку, на духовном — безжалостно перерубил силовые каналы, а на ментальном — смёл структуру управления.
Угольно-чёрная трещина с багровым огнём внутри расколола лазурную поверхность во всю ширину двора. Впившись во внутреннюю сеть формации, Разлом начал жадно вытягивать концентрированную энергию — прямо из уязвимого нутра купола. Сначала сияние уходило тонкими струйками, но уже через миг хлынуло сплошным потоком. Энергия водоворотом втягивалась в ладонь Ива, а багровые спирали вокруг его тела вспыхивали всё ярче и насыщеннее.
Купол заметно просел. По всей его плоскости пошли глубокие складки, а опорные узлы один за другим с треском гасли.
ДЗЗЗЫНЬ!
Купол с оглушительным звоном лопнул.
Звуковая волна ударила по ушам, в соседних особняках брызнули оконные стёкла, а внутренний двор накрыло дождём лазурных искр. Когда мерцающая пыль начала оседать, Адриан увидел гвардейцев дома Клейн: сотня отборных бойцов стояла с отвисшими челюстями.
Остатки чужой энергии без следа втянулись под кожу шефа. Багровые спирали пламени плавно замедлились и растаяли.
Несколько секунд стояла мёртвая тишина.
— ШЕ-Е-ЕФ!.. — во всю глотку заорал Адриан.
И полторы сотни глоток грянули следом. С окрестных крыш с шумом поднялись стаи вспугнутых птиц. Люди торжествующе орали, яростно колотили баграми в щиты; Марко ревел вместе со всеми, прижимая к боку раненую руку. Строй мгновенно выпрямился и ощетинился оружием.
Ив спокойно перешагнул черту, где только что мерцал непреодолимый барьер.
— Ну что встали? Заходим.
Гельмут очнулся первым. Он стоял на нижней ступени крыльца, белый как полотно. От прежней надменной усмешки не осталось и следа. Он ошарашенно смотрел на ладонь Ива и не мог вместить в голове страшную правду: родовая защита, несокрушимо стоявшая три века, была уничтожена одним-единственным ударом.
— Открывайте вольеры! — сорванным голосом закричал он, пятясь вверх по парадной лестнице. — Выпускайте всех зверей! Живо!
Служители судорожно рванули рычаги. Массивные решётки вольеров вдоль западной стены поползли вверх, и во двор с яростным рёвом хлынул боевой зверинец Клейнов. Свора гончих с ледяной кровью веером метнулась по флангам. Следом, в щепы разнося поилки и перегородки, тяжело ринулись панцирные вепри — каждый размером с гружёную телегу. Последней из дальнего загона выбралась личная виверна патриарха. Она с яростным шипением разодрала когтями створку, с силой оттолкнулась от камней и с хриплым клёкотом взмыла в воздух, расправив кожистые крылья.
Адриан успел с тоской подумать, что вот теперь им точно конец.
Рид стрелой метнулся прямо в свору гончих. Три хвоста тигра развернулись веером, и серповидные лезвия концентрированной энергии мгновенно срезали передний ряд тварей. В остальных зверь врезался всей своей многопудовой массой, пуская в ход сокрушительные лапы и клыки. Дина разогналась, до предела втянула голову и тяжёлым тараном врезалась в строй растерявшихся гвардейцев. Копья бессильно скользили по гладкому перламутру, несколько древков с треском переломились, а бойцов Клейна разбросало по брусчатке, словно кегли.
В то же мгновение сверху молча спикировали орлы.
Первый мощными когтями выдернул из свалки ледяную гончую и с размаху впечатал её в каменную стену. Второй располосовал загривок вепрю и сбил бронированного гиганта на спину. Виверна успела набрать высоту и ядовито плюнуть кислотной струёй, но сбоку из темноты бесшумно ударил Визирь. Двадцатиметровый размах крыльев накрыл тварь целиком. Гигантский орёл железной хваткой перехватил виверну поперёк хребта, взмыл выше печных труб и безжалостно разжал когти прямо над скоплением гвардейцев у казарм.
Бойцы с криками бросились врассыпную, и многопудовая туша с глухим ударом разнесла крыльцо казармы.