Системный Рыбак 17

Глава 15

Гончая встретила меня на середине склона.

Она прыгнула снизу вверх, раскрыв пасть; по гриве бежали искры. Уворачиваться не стал. Я ударил её левой ладонью в морду, выпуская фиолетовый огонь. Искры погасли, жёлтые глаза вспыхнули и лопнули. Туша весом с быка обмякла; я отдёрнул руку, и гончая покатилась вниз, дымя.

Одна.

Справа зашуршали камни. Вторая гончая шла на Кер’та. Она ещё не успела оттолкнуться, когда я погасил Пламя. Острога ушла в слот, удочка вернулась в руку.

Я забросил леску вниз по склону привычным движением. Петля легла на заднюю лапу гончей. Рывком я дёрнул леску на себя, и вместо прыжка тварь завалилась боком прямо на Кер’та.

Серый круг Пустоты возник перед ним на высоте морды. Голова гончей вошла туда до ушей, но не вышла. Пеплом осыпалось всё, что попало внутрь. Остаток рухнул Кер’ту под ноги, задёргавшись.

Две.

А вот дальше у меня перестало получаться.

Ловчий с крюком шёл с тропы быстрее, чем я ждал от такой туши, а шест его был длиннее моей остроги на добрых полтора метра. Крюк вошёл шару в бок, рядом с розовой полосой старого шрама. Кер’т взвыл, и от его мысленного крика у меня заломило виски. Шерсть опала. На камне лежал уже не шар, а травник ростом мне по плечо, с копьём под лямкой; по левому боку у него расползалось тёмное пятно.

Удочка ушла в слот, острога вернулась в правую руку. Прыгнув к Кер’ту, я встал над ним. Острога вперёд, Пламя на левой ладони. Ловчий с крюком отступил на два шага, дёрнул шест — крюк вышел из бока Кер’та с мокрым звуком.

Четвёртый ловчий смотрел на меня и прикусывал собственный язык.

Я уже видел этот жест. На поляне под Звездой Полуночного Раскола так делал старший Алых Жнецов, прежде чем залить себя кровью. Демон сплюнул на ладонь, и кровь пошла вверх по руке живой плёнкой, накрыла плечи и грудь, легла на морду гладкой багровой маской. Рога торчали из неё голыми. Земля под его ногами хрустнула.

Второй с крюком заходил слева, целясь не в меня, а в Кер’та. Ловчему оставалось зацепить раненого и подтащить к волокуше.

Я прикинул расклад, и он мне чертовски не нравился.

Моря были почти пусты. Три дня подряд я питал Циклон прямо из кристаллов, так и не накопив резерва: оставалось на один посыл. Пламя питалось силой души, но ловчие держались с разных сторон, заставляя меня разворачиваться следом за крюками.

Ударь я Пламенем по площади — вместе с двумя демонами поджарил бы Кер’та, который лежал у меня между ног. Будь я здесь один, уже полез бы по уступу за спиной. По нему ушёл бы даже с пустыми морями. Но с Кер’том на плече, под крюками, по осыпи не поднялся бы и на пять шагов.

— Уходи, — послал Кер’т снизу. Посыл вышел рваный, с паузами. — По уступу. Я видел, как ты смотрел. Тропа тебе не нужна.

Он лежал в собственной крови и советовал мне, где удобнее сбежать.

Оставался один инструмент, не требовавший резерва: Багряный Разлом. Через острогу я мог достать ловчего раньше, чем он доберётся до Кер’та, а кровавый панцирь только накормит воронку. Но применить Разлом незаметно не получится. Кер’т смотрел на меня снизу, видел всё. Хар’н с Ти’бой смотрели от камня. Все они вернутся в Грот, расскажут, что верховой убил Красного техникой Красных, — ничем другим воронку с багровыми жилками не назовёшь. Костяная линза Верены уже нашла во мне Хаос, который я объяснил наследством. После такого объяснениям про наследство никто не поверит.

Три дня я покупал доверие Грота тушами и послушанием.

Три дня против одного травника с дырой в боку.

Смешно, но выбор занял меньше времени, чем мне понадобилось, чтобы его сформулировать. «Своих не бросаем» — я сказал это там, на гребне, и не ради того, чтобы убедить Кер’та.

— Не дай себя взять, мальчик, — тихо повторил внутри Вульфрам.

— И не собираюсь.

Багровый шагнул. Он снялся с места без разбега, воздух за ним свернулся в жгут, и кулак пошёл мне в грудь, чтобы смять рёбра вместе со всем, что за ними.

Я упёрся задней ногой в камень и ударил его острогой в грудь. В момент удара довернул корпус, выпуская Разлом через зубцы.

Чвак!

Плёнка под остриём провалилась внутрь. Кровь, которой демон залил себя, потекла в чёрную воронку вокруг зубцов, а за кровью потянулось всё, что он в неё вложил. Демон навалился на древко, но до меня его кулак так и не дотянулся. Багровая маска на морде пошла трещинами, осыпалась хлопьями, открыв серую кожу, обтянувшую череп. Демон смотрел на свою руку, потом на воронку в собственной груди; жёлтые глаза в глубине глазниц гасли.

Два вдоха. Он повис на зубцах сухим мешком. Я выдернул острогу, сбросив его под ноги.

Поглощённая сила потекла в кровавый ярус над Вторым морем. Там, где с самого прыжка в Провал стояла мутная лужа, теперь прибывала энергия. Обычный резерв не пополнился: для Циклона или посыла эта сила не годилась. Зато дрожь в коленях ушла. Голод ушёл. По мышцам разошлось тепло, и я на секунду закрыл глаза, потому что за месяц отвык от этого ощущения.

Ловчий с крюком успел добраться до Кер’та. Он уже тянул шест, цепляя травника за лямку. Я ударил демона острогой под колено, снизу вверх. Зубцы вошли в сустав; нога подломилась, заставив его сесть. Довернув древко обеими руками, я раскрыл Разлом прямо в ране.

Чвак.

Этот высох быстрее. Наверное, потому что панциря на нём не было.

Двое оставшихся застыли у волокуши. Первый, тот, что перебирал петли, посмотрел на два сухих тела, потом на меня; посыл, отправленный им второму, обжёг мне лоб. Названия я не разобрал, но смысл уловил: демон узнал технику. Так ругаются, увидев на чужом столе украденный у себя нож.

Второй с крюком уже ломал что-то на запястье. Костяная пластина треснула с сухим щелчком, багровый жгут дёрнул демона назад, и тот улетел за валуны спиной вперёд. Первый бросил волокушу, сломал свою пластину и ушёл следом. Секунду за гребнем трещали камни. Потом стало тихо.

Я сделал шаг за ними.

Остановился: за спиной стонал Кер’т, кровь из бока шла толчками. С таким кровотечением он долго не протянет.

Ловчих я больше не догоню, а Кер’т вот он.

— Они расскажут хозяину, — сказал Вульфрам. — Двое видели Разлом и ушли живыми. Если даже ловчий узнал технику, хозяин тем более поймёт, с чем столкнулся.

— Знаю.

Острогу я отправил в слот, опустился на колени рядом с травником и разорвал на себе рубаху.