Страница 28 из 73
— Секта Чёрного Хлыста! — Хурт возмущённо вздыбил шерсть. — Запомни название, невежда. Сейчас будет официальное представление.
— Потом, — оборвала его Хельга.
Хурт дёрнул головой и уставился на неё. Да как так-то⁈ Почему она сорвала их официальное представление!
Двери постоялого двора хлопнули, и на площадь вышли восемь человек в одежде зерноторговцев. Впереди шёл мужчина с впалыми щеками. Костяную пластину с серпом, висящую на груди, он теперь не прятал. Рядом держалась высокая женщина с белой прядью в тёмных волосах.
Ха, да это же Мирель! Только вот она годов на двадцать стала старше и обзавелась сединой.
Она повернула голову ко мне и сбилась с шага. Улыбка дёрнулась и сразу погасла. Видимо, на Райском острове эта женщина сожгла свои годы жизни, чтобы сбежать. Теперь Секта Алых Жнецов прислала её обратно. Видимо, у них там сурово относились к отпуску по болезни.
— Корвус, это он, — сказала Мирель. — Берём живым, но к ладоням не лезьте.
— Ну да, ещё вас здесь не хватало, — пробормотал я.
Сухой мужчина остановился напротив Команды Хэ.
— Этот носитель наследия нужен Секте Алых Жнецов. Отойдите — и уйдёте живыми.
— В очередь, — посоветовал Хурт. — Мы полгода его ловили.
Левый каратель рассмеялся и двинулся ко мне.
— Старший, дай я уберу этих оборванцев. От них кровью воняет.
— Живо!
Он вскинул руку. Оранжевые нити вырвались из пальцев и сомкнулись вокруг меня клеткой.
Хельга ударила раньше, чем прутья закрылись. Чёрный хлыст обвил ближайшую нить, дёрнул и раскрыл проход. Корвус одновременно рассёк ладонь. Кровь брызнула из разреза, превратилась в четыре жгута и ударила карателя под колени.
— Я же сказала: он наш! — рявкнула Хельга.
Ну всё, началось. И на этот раз мне это было на руку.
Повернув кисть, каратель распустил оранжевую клетку веером и смёл Хельгу с крыши. Хуберт поймал её одной рукой, второй закрылся от огненной волны. Щит Хлыста принял удар и лопнул, но оба остались на ногах.
Раскрыв техники разом, Алые Жнецы пустили по площади багровые жгуты. Те сплелись вокруг троих Винтерскаев и закрепились в камне. Под подошвами Корвуса загорелся серп. Мирель держалась позади и следила только за моими руками.
Рид прислал мне короткий образ дороги за спиной.
Согласен. Пора освобождать место для серьёзных людей.
Я попятился.
Старший каратель шагнул ко мне, волоча за собой багровые путы. Хурт прыгнул ему на лицо. Отмахнувшись, мужчина швырнул белого кота через площадь прямо в навес лавки. Этого хватило: у меня появилась ещё секунда.
Хельга встала рядом с Хубертом, и они одновременно сложили руки.
— Беглецов хлыст настигает! — выкрикнула она.
— Удар заканчивает, — мрачно закончил Хуберт.
Чёрный хлыст свернулся вокруг старшего спиралью. В ладони Хуберта выросла сфера, воздух загудел, а черепица на ближайших крышах поползла вниз.
— Схождение Чёрного Хлыста: Бездна!
Хуберт вогнал сферу в спираль, и та схлопнулась внутри.
Ударив ладонью по серпу, Корвус натянул восемь кровавых жгутов. Троих Винтерскаев накрыло багровым куполом, площадь залило мутным светом.
Я развернулся и побежал что есть мочи.
За спиной грохнуло. По улице прокатилась волна жара, затем кто-то проломил стену. Хурт успел крикнуть, что представление всё-таки состоялось. Дальше его заглушил рёв родового пламени.
Они задержат карателей. На полминуты, если Небеса вдруг полюбили дурные шутки.
К Визирю я уже не успевал. Подъём на скалу занял бы несколько минут. Орёл спал где-то наверху и вряд ли ждал гостя, который приведёт следом карательный отряд. Да и увидев их в реальной жизни, что-то я сомневаюсь, что он окажется быстрее…
Я свернул с подъёмной дороги к южному краю верхнего городского холма.
Оставался один выход. Я бы с радостью назвал его запасным, но запасной путь обычно предполагает, что по нему можно вернуться.
Промчавшись мимо закрытой чайной, я перепрыгнул через скамью. Впереди уже торчала тяжёлая решётка.
Служитель уже отпирал её. Тот самый сухой старик, которому Освальд когда-то отдал серебряную монету.
Это была звёздная терраса.
Тогда мы пришли сюда вместе с Элизой понаблюдать за пейзажем. Сейчас она бежала к докам с мешком кристаллов, а я тащил за собой трёх убийц. За полгода в городе бывало всякое, но это утро уже перебило все прежние неприятности.
— Эй! — Старик поднял ладонь. — За вход платить положено!
Выхватив из перстня духовный кристалл, я бросил его служителю. Старик поймал его обеими руками, охнул и отскочил от решётки.
— Сдачу оставьте себе!
— Какую ещё сдачу? Молодой человек!
Я уже проскочил внутрь.
Звёздная терраса была пуста. На смотровых тумбах лежала пыль, по плитам катался огарок. В каменных держателях возле парапета белел воск, за спиной скрипела тяжёлая решётка. В прошлый раз здесь толпились семьи и парочки. Элиза зажигала свечу для матери, потом попросила взять её на работу. Хотела сама распоряжаться своей жизнью.
Сегодня мне нужно было сохранить свою.
Я добежал до дальней части парапета и схватился за камень. За ним кончался городской холм.
За парапетом начинался Звёздный Провал. Огромную впадину заполняла сине-серебряная дымка, дна не было видно. В глубине пульсировали размытые точки света. Ветер дул сверху, но край рубахи тянуло вниз, в дымку.
В прошлый раз я дошёл почти сюда и отступил: звёздная сила сдавливала мне грудь. Сейчас давление стиснуло всё тело. Оба моря заволновались. Дворец Монарха отозвался гулом, Дина перестала плескаться, а Вульфрам оборвал ругань на полуслове.
Фуф. Если честно, и у меня тоже от одного вида в эту пропасть дыхание перехватывало.
Говорят, оттуда никто не возвращался. В городе сюда сбрасывали приговорённых к смерти, а даже практики четвёртой ступени считали прыжок в искажённый поток верной гибелью.
Ну и местечко. Тихо, вид отличный, посетителей мало. Элиза бы мою шутку сейчас не оценила.
За спиной улица пустовала ещё пару секунд. Потом над крышами вспыхнул оранжевый свет.
Трое Винтерскаев обогнули край дымки и опустились перед решёткой. На площади их только задержали. Старший стряхнул с рукава обрывок багрового жгута, второй с раздражением размял пальцы. Третий оглянулся через плечо в сторону площади, словно досадовал, что пришлось тратить время на жалких оборванцев.