Системный Рыбак 17

Глава 7

Вылетев из очередного переулка, я едва не врезался в брошенную телегу. Рид прижал уши, а его когти прошли сквозь рубаху и впились мне в плечо.

— Да знаю я, трясёт, — выдохнул я. — Жалобная книга на доках осталась.

Кот фыркнул мне в ухо, однако когти убрал.

Обычно от Южного холма до верхней площади я ездил в экипаже. Сейчас добежал за несколько минут — через два чужих двора и крышу красильной лавки. После ночной бойни город ещё не пришёл в себя. В окнах горел свет, над улицами висел дым. Лавочники запирали двери, редкие прохожие при виде меня прижимались к стенам. И не зря. Сегодня любопытство могло стоить жизни.

Вытащив на бегу из перстня дорожную флягу, сорвал пробку зубами. Концентрат бульона превратился в желе. Я вытряхнул кусок в рот, прожевал и проглотил. На языке стало солоно, горло обволокло жиром, желудок сжался. Но следом по каналам разошлось тепло. Этот запас я готовил для тяжёлой тренировки. Ну да, тренировка сама меня нашла. Ещё и время сэкономила.

В обоих морях воды прибавилось примерно на ширину ладони. Этого хватит от силы на несколько техник, если никто снова не попросит меня спалить половину города.

Я вернул флягу в перстень и выбросил руку вперёд. Над ладонью вытянулся Духовный Хлыст.

Раньше это была светлая струя воды. Теперь внутри серебристого жгута бежали фиолетовые прожилки, а воздух рядом дрожал от жара. Хлыст качнулся в такт моему бегу и чиркнул стену. На ней осталась обугленная черта.

Ну отлично. Родословная успела залезть даже сюда. Ещё немного — и от меня начнут дымиться стены.

Я погасил технику и выбежал на верхнюю площадь.

В прошлый раз тут спорили из-за мест у подъёмников. Торговцы совали прохожим амулеты от горной болезни, носильщики ругались на четырёх языках. Сегодня лавочники задраивали ставни, возле подъёмной дороги валялись корзины, по камню летали чужие квитанции. Дальше начиналась скала. Лестницы шли вдоль неё к верхним аркам, а оттуда — к гнезду Визиря.

Оставалось пересечь площадь.

Я сделал всего семь шагов.

И тут трое неизвестных обрушились с неба и перегородили дорогу к подъёму. Каменные плиты под их ногами просели, но прибывшие коленей не согнули.

Старший держал костяной компас на цепочке. Тёмная стрелка указывала мне в грудь. Его дорожная одежда покрылась пылью, манжету, видимо, испачкала сажа из двора Клейнов. Но мужчина без спешки осмотрел площадь, скалу и подъёмники. Он уже прикидывал, что тут забрать себе, не иначе. Двое других разошлись в стороны. Один улыбался, второй морщился от каждого вдоха и медленно, со вкусом разминал пальцы.

Вот и родственники пожаловали. Сразу втроём и явно без подарков.

Старший спрятал компас.

— Ну наконец-то, — произнёс он. — Из-за тебя мы обыскали половину этой дыры.

— Сочувствую. Здесь на площади продают карты, можете точно это проверить и контур зарисовать.

Мужчина слева усмехнулся. Но их старший даже не моргнул.

— Ив Винтерскай. Побочная кровь Главной ветви, которая снова решила поднять голову. Ты нарушил условия изгнания и пробудил родословную. Совет вынес тебе приговор ещё тогда, когда ты лежал в колыбели.

— Удобно вы устроились: один раз всё решили, и думать больше не надо.

Я остановился шагах в двадцати и позволил Хлысту снова вырасти из ладони. Фиолетовые жилы пробежали по нему до кончика.

Все трое посмотрели на технику.

Следом площадь придавило чужой силой. Слегка выпустив духовную энергию, старший заставил мои колени подогнуться. Камень под сапогами треснул. В обоих морях поднялись волны, в груди ярче вспыхнул родовой очаг. Рид распушился и показал клыки.

Четвёртая ступень. У каждого.

Потрясающе. Небеса решили, что с утра пораньше одного практика третьей ступени мне было мало, и прислали троих четвёртой.

До лестницы двадцать с лишним шагов. Нет, не успею — перехватят раньше первого пролёта. Рид задержит одного на секунду, если повезёт. Дину можно вытащить прямо из внутреннего моря, но против троих её панцирь долго не выдержит. «Багряный Разлом» требовал касания или дистанции удара, а эти господа меня близко к себе не подпустят.

Оставалось пламя. Его питала душа, а не скудный резерв.

Я сжал Хлыст. Серебристый жгут рассыпался, а над пальцами поднялось Пламя Фиолетовой Бездны. Фиолетовый огонь охватил ладонь, потянулся к локтю и залил площадь светом.

Левый перестал улыбаться.

— Фиолетовое?

Второй каратель перестал морщиться. Его зрачки вспыхнули оранжевым, когда он всмотрелся в мои каналы.

— Родовая основа срослась с чужим огнём, — проговорил он. — А очагом стала душа.

Второй подался вперёд. Теперь его интересовали только мои каналы и огонь.

— Нет, не убивать. Берём живым.

— Но Совет велел доставить тело, — напомнил левый.

— Совету нужна кровь — он её получит. Старейшина вытащит пламя и передаст Валериану. С такой прибавкой наследник поднимет родословную ещё на ступень.

Старший спокойно обсуждал мою участь, раскладывая её по пунктам. Он уже распределял то, что вытащат из моего тела. Как в том грёбаном обрывке воспоминания. Каменный стол. Я — младенец в тугих браслетах. Над руками алхимиков горят индикаторы, а тысяча моих звёзд уходит в чужие каналы. Тогда они тоже называли это решением семьи.

Ну уж нет. В Цитадель я точно не поеду.

— Предложение, конечно, у вас заманчивое, — сказал я. — А отказаться можно?

— Свяжите его.

Двое шагнули вперёд.

— Эй вы! А ну стоять! — раздалось справа.

На крышу закрытой лавки взлетел белоснежный кот с золотистыми ушами. Он встал у самого края, обернул хвост вокруг лап и поднял подбородок. За ним на черепицу шагнула женщина с пепельной косой. На соседнюю крышу забрался бородатый здоровяк, и под его сапогами хрустнула черепица.

Хурт ткнул лапой в мою сторону.

— Шесть месяцев мы вас искали! Семнадцать раз шли по ложному следу! Две тысячи триста воздушных миль без нормальной подушки! И теперь, когда Команда Хэ наконец настигла цель, какие-то безымянные прохожие смеют тянуть к ней руки?

Команда Хэ. Такие неприятности не забудешь, особенно если город потом присылает счёт за разбитую площадь.

Хельга откинула косу за плечо и развернула духовный хлыст.

— Не трогать его. Ив Винтерскай — добыча Секты Чёрного Хлыста.

Хуберт спрыгнул на площадь. Плиты под ним хрустнули второй раз за утро.

— Да отойдите уже, — добавил он. — Я есть хочу.

Старший каратель окинул троицу взглядом.

— Местная секта?