Страница 12 из 73
Нужно было как-то ответить. Даже будучи полностью истощенным я не собирался стоять и смотреть молча как меня и моего кота собираются принести в жертву демонам, чтобы их каменная тюрьма спала.
Выкатил на ладонь каплю лилового огня размером с вишнёвую косточку и слабым жестом отправил её вправо.
Человек в маске остановился и хохотнул:
— И это всё, на что способен Носитель?
Он небрежно выбросил ладонь. Багровый серп сорвался навстречу моему летящему огоньку, коснулся его и с громким хлопком исчез, будто технику стёрли мокрой губкой. Капля продолжила полёт по той же дуге.
Главарь культистов нахмурился. Отправил на пламя еще одну духовную магию. Уже в десять раз больше прежней.
Но и она рассыпалась встретившись с фиолетовым огоньком.
Тут глаза культиста округлились до размера блюдец. Да, понимаю, каково это чувствовать себя, когда вся твоя сокрушительная магия третьей ступени не может ничего противопоставить какому-то крошечному огоньку слабого подростка.
И вот это удивление сыграло с ним плохую шутку. Он замешкался на полмига. Затем рванулся вбок, но было уже поздно капля огня достигла его и вошла точно в рогатую полумаску.
Чёрное дерево занялось мгновенно, огонь перекинулся на капюшон.
— А-а-а! Снимите это с меня! — главарь культистов заорал, сдирая с головы горящую ткань.
Чаша выпала из его рук и раскололась о брусчатку, кровь расплескалась чёрной кляксой, а костяная игла со звоном откатилась ему под сапоги. Маска держалась на ремнях; он рванул её, отшвырнул на брусчатку и остался стоять с открытым лицом, подсвеченный догорающим капюшоном.
Левую скулу и висок заливал ожог, но я тут же узнал эту ухоженную бороду и глаза.
Не может быть.
Это был Лорен Кэмэл. Владелец городской арены, которого за несколько боёв питомцев я уже успел хорошо запомнить.
Над двором опять повисло молчание, и в этот раз в нём не было слышно даже огня.
Я смотрел на обожжённое лицо, и последний кусок мозаики встал на место. Вот зачем владелец арены когда-то предлагал за Рида целое состояние и велел собрать о коте сведения. Деловое сообщество Звезды Полуночного Раскола, господа: днём подписывает поставки на пятьдесят литров концентрата, ночью точит жертвенный нож для духовных животных.
Чтобы использовать их в ритуалах по пробуждению демонов.
Вейл застыл на полушаге. Аура вокруг него смялась, как парус без ветра.
— Лорен… — Глава города произнёс имя так, будто пробовал его на зуб и надеялся на подделку. — Скажи, что это морок. Скажи, что тварь украла твоё лицо.
— Здравствуй, Корнелиус. — Кэмэл выпрямился. Ожог стягивал ему пол-лица, и усмешка вышла кривой. — Долго же ты искал. Я уже думал, что ты состаришься раньше.
— Сорок лет! — Вейл сорвался на рёв. — Я пил на свадьбе твоей дочери! Я подписывал тебе бумаги на арену! Ты годами кормился с этих зверей, а потом сам, своими руками, резал их для печати⁈ Ты растил под моим городом демонов⁈
— Под твоим городом. — Кэмэл усмехнулся шире. — Тебе не понять, Корнелиус. Ты дополз до третьей ступени и успокоился: кабинет да парады. А я семьдесят лет стою лбом в потолок и слышу, как над ним ходит настоящая сила. Владыки предлагают больше, чем вся эта пыльная дыра. Я не намерен сдохнуть смотрителем зверинца в скудных землях. Вот и вся тайна, старый друг.
— Ты поплатишься за предательство, — Вейл выпрямился, и его аура снова встала стеной. — Клянусь городом: этой ночью ты ответишь за всё. А с тобой, Винтерскай, мы поговорим позже.
— Нет, это я сначала надеру тебе задницу, Корнелиус, — Кэмэл подобрал с камней костяную иглу и сжал её в кулаке, а вокруг него сгустился багровый туман. Он повернул обожжённое лицо ко мне, в глазах его горело красным. — А ты запомни, мальчишка. Ты раскрыл меня, и за это я обещаю тебе долгую жизнь. Достаточно долгую, чтобы ты успел вымолить смерть. После убийства Корнелиуса я схвачу тебя за шкирку и положу на алтарь целиком.
— Ох. Тогда записывайтесь на следующий свободный день, — устало ответил я. — На сегодня уже у меня приёмные часы закончились.
Кэмэл взревел и ударил первым. Багровая волна покатилась на Вейла, глава города встретил её стеной белого света, и столкновение швырнуло обоих вверх, выше печных труб. Крыша соседнего особняка сложилась внутрь от одного касания их сил. Внизу стража сшиблась с культистами от разбитых ворот до самой улицы; засвистели арбалетные болты, зазвенела сталь.
Я развернулся к своим:
— Адриан! Уводи всех через сад, в южной стене есть выход! Раненых на руки, к докам! Не дай бог вас еще зацепит сражение третьих ступеней! Рид, прикрой отход!
Кот коротко рыкнул и потёк вдоль строя расплавленной бронзой, отжимая людей от свалки. Бойцы подхватили раненых; Дина погасила купол и вернулась к моей ноге.
И тут внутри меня полыхнуло.
Жар поднялся от поясницы вверх по позвоночнику и разом залил грудь. Это была знакомая волна родословной, только раньше вспышки накатывали небольшой силой, что я мог легко их подавить. Эта же ощущалась намного сильнее, будто устала ждать и наконец собиралась выбраться наружу.
Чёрт. Я стиснул зубы и надавил волей. Волна замерла. Нехотя, на самом краю, как валун на кромке обрыва.
Отчего же родословная ведёт себя так, будто с цепи сорвалась?
Неужто она так отреагировала на технику призыва звёздных морей. А точнее на то, что пришло оттуда?
По моим расчётом у меня оставался еще месяц для пробуждения родословной, но только что пробуждение вошло в необратимую фазу, и счёт пошёл на минуты, если повезёт. Дальше два исхода, и оба дрянь: либо я сейчас же пробужу родословную, под угрозой обнаружения Ока Предков клана Винтерскай, либо же подавлю её окончательно, и вспышка выгорит впустую, и мои шансы на полное пробуждение уйдут навсегда.
Оставался третий путь: оседлать процесс и провести его тихо, под «Глубинным Пологом» Маски, чтобы никакое Око предков Винтерскаев её не увидело. Вот только Полог мёртв, пока не оживёт ядро артефакта, а ядро оживит одна-единственная вещь в городе, и лежит она совсем рядом, в скале под западным крылом.
Я хмыкнул сквозь стиснутые зубы. Планировал получить жемчужину по другому, но судьба предоставила другой шанс: прямо сейчас, на догорающих остатках сил, под грохот чужой драки.
Мой взгляд заскользил по двору и зацепился за пленников у стены казармы. Среди связанных гвардейцев ёрзал сухой старик в ливрее с серебряным шитьём; на поясе у него висела связка ключей на целый квартал. Старик поймал мой взгляд и заголосил: