Цена веры

Маги ходили сюда упражняться в колдовстве, а дети — болтать и мечтать о боевых подвигах. Мечты здесь ощущалась удивительно яркими. По крайне мере, так было в моём детстве. Чем занимаются дети сейчас, я не знала.

Магия здесь работала лучше, кровь бежала быстрее, а ритмичная пульсация, так напоминающая толчки артериальной крови из открытой раны, пробирала до костей.

Оюун предупреждала: оборачиваться здесь — раскрывать объятия безумию. Слишком много Бездны в воздухе, слишком много боли в земле, слишком много приказов, не терпящих возражений, осталось от прошлых хозяев дворца.

Из первого — и единственного — провала меня вернул Одвал. Сомневаюсь, что кто-нибудь повторит его подвиг.

— Следы видны, — задумчиво указала Лилит на влажный камень, покрытый липкой, сероватой грязью.

Только сейчас я обратила внимание, что Властительница прихватила с собой магический светильник.

Будь я на месте Кадана и прыгнула бы в ближайшую «Нору», парочка из которых находились у самого дворца. Брат оказался рассудительнее и хозяйственнее, сделал, судя по всему, несколько схронов в области, где его не найдут ни друиды, ни я.

Быстро не найдут. Следы за ним всё-таки оставались.

— Вернись, — приказала я Лилит, придерживая за руку — ты бесполезна в зоне, где не работает магия природы.

Властительница скривилась, будто я в чём-то её упрекнула.

Колдовать в дурных местах умела Талория, умела ещё несколько друидов, не уступающих ей в возрасте и опыте. Никто из учениц, взятых после изгнания демонов, пока не совладал с осквернённой землёй. Это не вина Лилит.

Подруга вырвала свою руку из моих пальцев.

— Талория учила меня ходить по следам. А тебя кто-нибудь этому учил?

Я посмотрела под ноги. Здесь — у входа— всё было очевидно, но кто знал, не станет ли задачка сложнее вглубь коридора.

Впрочем, это совершенно неважно.

— Я не позволю тебе рисковать. Пускай лучше Кадан сбежит, чем ты пострадаешь.

— Он уходит, пока ты споришь.

— Лилит, хватит. Кадан — боец. Я не рискну оборачиваться здесь — слишком высок риск провалиться в безумие. У тебя нет магии. Если мы догоним его — он нас убьет. Будь я одна и поиграла бы в прятки, попыталась бы проследить до выхода, но с тобой — нет. И в таком состоянии тоже нет. Мы возвращаемся, пока ещё можем.

Лилит улыбнулась резко.

— Пока мы не ушли слишком далеко, кое-что я могу.

Затем она сменила форму.

Медведица, стоявшая передо мной, была весомым аргументом. Не только потому, что обладала реальными, хотя и не высокими шансами причинить Кадану вред. Важнее то, что я физически не могла остановить её.

Ноздри Властительницы трепетали, а глаза — тёмные блюдца, горели умом и азартом. Самоуверенность, возникшая после убийства Сохора и естественный инстинкт — гнаться за убегающей дичью — всё это подстёгивало медведицу двигаться вперёд. И она двинулась, без труда отодвинув меня плечом.

Я зашипела зло, но не бросать же ее одну.

Тоннели здесь производили странное впечатление — чёрный камень, из которого построен дворец, напоминал естественную пещеру. Скошенные стены, мягкие линии, неровный пол. Грязь исчезла, стоило нам отойти на несколько десятков метров. Будь я одна и на первом же перекрёстке начала бы выбирать путь наугад. Лилит же шла, уткнувшись носом в землю, и почти не замедляясь на развилках.

Когда она в очередной раз мотнула башкой, я поняла, что движется брат к лесу. Правый тоннель возвращался под дворец, а левый превращался в прямой путь без каких-либо развилок.

В общем-то, это имело смысл. Забрать вещи и скрыться через «Нору». Лучше, чем прятаться под дворцом и надеяться, что тебе выпадет ещё один шанс.

Пришлось углубиться в подземелье ещё дальше. Я шла осторожно, прислушиваясь к каждому шороху. Лилит, несмотря на впечатляющий размер, двигалась бесшумно.

Примерно на половине пути я замерла в недоумении. Медведица останавливаться не стала.

Впереди коридор разветвлялся — невысокий проход сворачивал в сторону почти под прямым углом. Тоннель, если верить картам, не должен был иметь развилок. Прямая дорога до единственного выхода.

Я протянула руку и вцепилась в шерсть, пытаясь удержать на месте крупного зверя.

У меня не вышло. Лилит заупрямилась и продолжила движение. Вошла в новый проход примерно на половину корпуса, принюхалась, опустив морду к земле.

Выстрел из арбалета, оказывается, чрезвычайно громкая штука.

Властительница зарычала и попыталась развернуться к угрозе. Проход, широкий для меня, ей был тесноват. Болт, торчащий из бока, сломался о стену. Остро запахло испугом, яростью и кровью.

Я метнулась вперёд, заглядывая в проход и на ходу создавая простейшие щиты, что никогда не получались у меня хорошо.

Брат стоял там, на полкорпуса выдвинувшийся из-за каменной стены. Он скользнул по мне взглядом, но остановил его на Лилит.

Кадан не был искусным магом, но убивать можно и без мастерства. Зачастую достаточно силы. В этих коридорах тёмные заклинатели не испытывали в них недостатка.

Десяток осколков тьмы вылетели в медведицу, наконец, развернувшуюся к врагу к мордой.

Я успевала сделать только одну вещь. Я метнулась вперёд, подругу собой загораживая.

Глаза Кадана распахнулись, будто такой глупости он не ожидал. На какое-то мгновение мне даже показалось, что и исхода такого брат не хотел.

Затем заклинание врезалось в мои щиты и разбило их безо всякого труда.

Боль раскрасила мир алым, а тёмный камень оказался совсем рядом.

Я успела заметить, как Кадан сделал два шага назад, развернулся и побежал.