Цена веры

Глава 27

Дальнейшая беседа свелась к трём вопросам: как обеспечить безопасность Джархана, если Кадан нападёт на него сразу же, как спрятать неуместные эмоции Властелина и что сказать брату, чтобы он почувствовал себя загнанным в угол.

Направление моей мысли Властелину не нравилось, но ему, похоже, не нравилось вообще ничего. Постепенно к витающим в комнате ароматам добавился абрикос, и я заметила прохладно:

— Постарайся запомнить это чувство. Будет замечательно, если ты повторишь то же самое в разговоре с Каданом.

В поднятых на меня глазах сверкнула злость, вина и растерянное смятение.

Думать, что передо мной Джархану тоже стыдно, было приятно, но, скорее всего, переживал он о несправедливо обижаемом капитане стражи.

В очередной раз пришлось обратиться к Уянгу. Кадан не позволит себе сорваться в моём присутствии. Лилит — кто его знает, но рисковать не хотелось. Ни планом, ни её безопасностью, причем второе даже больше. Джархан по-прежнему был слаб, почти не мог пользоваться магией. Проблемы с тёмной душой сказывались на ней, мешая всему, кроме простейших фокусов. Чтобы активировать заклинание, свёрнутое в металлическую пластинку, большего и не требовалось.

Однако даже в этом случае оставлять Джархана одного на время диалога мы сочти слишком опасным.

К счастью, проблема была решаемой: покои Властителей сообщались между собой. Небольшой, спрятанной за мебелью арки, не значилось в планах дворца и при Сохоре ее не существовало. Проход создала Талория около месяца назад, и Кадан, как надеялась я, о нём не знал. Но мог догадываться — отсутствием сообразительности брат явно не страдал.

К сожалению, варианта лучше не было.

Оставалось только надеяться, что мои посиделки в покоях Лилит Кадана не насторожат.

Сразу же после ухода брата Алтан вернётся к Джархану. За Батуром вначале присмотрит иерофант со своими светлыми, а уже завтра цаагалов сын вернётся к верным ему людям.

Навряд ли усиленные меры безопасности потребуются больше двух-трёх дней. Если брат не устроит ничего за этот срок, то мне придётся выполнить своё обещание.

Забавно было бы посмотреть, как отреагирует на это Уянгу в свете недавних наших договорённостей. Сумеет ли того же добиться от Кадана? Впрочем, это будет уже не моей проблемой.

Если покушение брат устроил ради места рядом с Властелином, то навряд ли он развалит страну в ближайшие годы.

Я надеялась на это.

Зато Рикардо получит то, чего хотел: заберёт меня с собой в свой далёкий монастырь. Странная мысль.

Лучше бы у Кадана сдали нервы.

Незадолго до обеда я зашла в покои Властительницы, распорядившись о сервировке стола на нас двоих. Джархан, в свою очередь, послал за Каданом.

Лилит, вместо того, чтобы сидеть в гостиной, увязалась за мной следом.

— Нет, — одёрнула я её.

— Тебе напомнить, кто здесь Властительница? — разозлилась подруга, а я почти растерялась, не услышав привычных шутливых ноток.

Почти. Резко обернувшись, я скрестила руки на груди и проинформировала мрачно. По сути, сорвалась.

— Разумеется, ты. Вот только учти, пожалуйста, что твоя жизнь мне дороже Джархановой. Хочешь, чтобы вместо его защиты я думала о тебе?

Она не хотела, но и сдаться так просто была не намерено. Глубоко вдохнув, я сказала то, с чего следовало начать.

— Твои эмоции пахнут, и скрывать этого ты не умеешь. Кадан может заметить тебя.

Это сработало.

— Давайте там аккуратнее, — попросила она, отступая в сторону.

Я вошла в кабинет. Комната небольшая и не слишком уютная — Лилит, откровенно говоря, посещала её нечасто. Секретер стоял напротив окна, у правой стены — небольшой диванчик и столик. Напротив — огромная карта в деревянной раме и несколько вазонов с растениями, которые мне пришлось отодвинуть.

Тяжёлые.

Затем я аккуратно сняла карту, тоже нелёгкую.

За ней располагалась войлочная панель — задняя стенка шкафа, без труда сдвигающаяся в сторону. Дальше мои руки наткнулись тёплую, колючую шерсть и гладкий мех. Со стороны Джархана проход выходил в гардеробную, а конкретно в секцию, где плотными рядами лежала тёплая одежда. Такое соседство помогало скрывать лишний шум.

В шкафу пришлось навести беспорядок, но вскоре я выбралась наружу и тихо дошла до приоткрытой двери в гардеробную. От неё до кресла, на котором сидел Джархана, было всего четыре шага. Смешное расстояние для боевой формы, однако, обращаться слишком рано нельзя. Не только потому, что бегло понимать человеческую речь я так и не научилась — почувствовать почти демона намного проще. Брат мог заметить.

Вскоре я услышала, как открывается дверь. Звук шагов — нет, Кадан двигался бесшумно.

— Властелин, — прозвучало учтивое приветствие.

Небольшая пауза — Джархан жестом предложил чай и выпечку, стоящую на столе. Навязчивые запахи сладости и сдобы мешали разбираться в эмоциях.

В том, как упустил Цаагал воспитание ненужного сына, были и плюсы, и минусы.

— Нет, спасибо, — ответил брат слегка настороженно, несомненно, вспоминая мои утренние угрозы.

Властелин не стал тянуть. Слегка сбивчивым голосом, взволнованным сильнее, чем это допустимо, он заговорил.

— Тебе придётся уехать. Это требование Сарано, и я ничего не могу сделать. Я надеюсь, что избавлюсь от неё когда-нибудь, но сейчас мне придётся её послушать. С этой минуты она будет командовать стражей. Можешь собраться и забрать что хочешь, но к вечеру тебя здесь быть не должно. Сарано хочет усилить патрули друидами — ты ведь знаешь, Талория всегда с ней соглашается. Если они тебя поймают рядом с Городом Слёз, то, скорее всего, убьют.

Повисло молчание. Каждое мгновение тишины болезненно ударяло по напряжённым нервам, а сердце стучало так оглушительно громко, что я почти удивлялась, почему не слышит его никто кроме меня.

— Даже попытаться не хочешь перестать быть её марионеткой?

В голосе Джахана зазвучала злость.

— Всё не так просто.

— Ты боишься Талорию, — продолжил Кадан так, будто его перебили, — но Властительница — её ученица. Почему бы её слову не быть весомее слова Сарано?

— Ты не знаешь Талорию, — протянул Джархан.

— Сарано выгонит меня, отпустит убийцу, а ты даже не попытаешься ничего с этим сделать? В самом деле? Я готов поддержать тебя, — говорил Кадан ровно. Контраст между горячими словами и равнодушной интонацией резал слух.

— Я сказал тебе всё, — отрезал Джархан.

— Она с твоей женой, не так ли? — продолжил брат тем же.

— Какая разница?