Цена веры

— Да, — подтверждение вырвалось легко и, что удивило меня саму, искренне, — если я не права, то я уеду.

— И у тебя есть идея, как это проверить? — разом погрустнел Властелин, заранее чувствуя ловушку.

Он был не так уж далёк от истины.

— Ты позовёшь Кадана и скажешь ему, что он должен убраться из Города Слёз. Что я приказала, а ты ничего не можешь со мной сделать. Что я забираю контроль над стражей, что появляться здесь ему нельзя под страхом смерти. Полагаю, направление моей мысли ты понял. Убеди Кадана, что он проиграл, что не способен больше реализовать свои замыслы. После этого мы посмотрим на его реакцию.

— Думаешь, он попытается закончить начатое? — спросила Лилит, к негодованию только и успевшего, что открыть рот Джархана.

— Один из вариантов, — согласилась я, — не беспокойся, о безопасности твоего супруга мы позаботимся. Кроме этого Кадан может попытаться избавиться от Батура и спровоцировать войну, если такова было изначальная цель.

— А ещё он может просто уехать, — сказал Властелин с протестом.

— Тогда ты остановишь его, а я уйду.

— Куда?

— Это тебя не касается.

Джархан оскалился:

— Касается ещё как. Ты всегда можешь вернуться!

От обиды и ярости стало жарко. Самоуверенное ничтожество, моей милостью занявшее трон. Да как только ты смеешь!

Я взяла себя в руки и ответила со звенящим холодом.

— За-Реку.

Повисло молчание. Властелин размышлял, и недоверчивость на его лице боролась с надеждой.

— Кадан будет оскорблён. Он может сделать глупость только из-за этого.

— Я тоже оскорблена, — сказала я настолько искренне, что Джархана передёрнуло, — но я договариваюсь с тобой, а не пытаюсь убить.

— Он может отказаться возвращаться.

Трепетная забота Властелина о чувствах брата была почти милой.

— Сошлёшься на злую Сарано, которая заставила тебя говорить гадости. Он поверит.

— Это глупая проверка, и я не… — устала Лилит слушать наши пререкания.

Джархан перебил свою супругу, будто бросился в бурную реку.

— Я согласен. Если убедившись в своей ошибке, ты оставишь меня в покое — я согласен.

— Батура всё равно придётся отпустить, — напомнила я об очевидном.

Саркастичное выражение— «я знал, что где-то здесь кроется подвох» возникло на лица Джархана.

С некоторым трудом, но я продолжила почти нейтрально.

— Сейчас иерофант следит за тем, чтобы Батура не убили, но он хотел попросить о милости для приговорённого. Ты должен лорду Ломмаре за свою жизнь и за жизнь своей дочери.

— Он не из наших, — поморщился Джархан.

Я выгнула бровь и посмотрела на него насмешливо.

— Надо же, как ты избирателен.

— Его вера говорит, что он должен помогать людям бескорыстно, — добавил Властелин с меньшей уверенностью.

Попытки выкрутиться были почти смешны. Я тяжело вздохнула и дала ещё одно обещание. В очередной раз решила и за Рикардо тоже.

— Иерофант никогда больше здесь не появится. Расскажет правителям За-Рекой о твоём милосердии, выскажет поддержку и навсегда забудет дорогу в Калимор. Мы оба оставим тебя в покое. Никогда больше не побеспокоим.

Джархан задумался. Все его колебания отражались на тонком лице, делая то серьёзнее и грустнее. Отпускать Батура Властелину не хотелось, но, вкупе с тем, чтобы никогда больше меня не видеть…

Лилит подошла и встала рядом, наглядно демонстрируя, какую сторону она занимает. Затравленность и что-то глубоко несчастное во взгляде мальчишки вспыхнуло с новой силой.

— Талория вернёт мне мою дочь? — спросил он с тенью робости, так, словно ожидал услышать «нет».

Вот только то, какой акцент сделал он на «мою» и «мне» не могло не броситься в глаза.

— Да, — ответила я к негодованию Лилит.

И Талорию тоже уговорю.

Обещания, данные за других людей, когда-нибудь утащат меня в Бездну.

— Хорошо, — согласился Властелин, — вы обе получите то, чего так хотите. И, — начал его голос на подъёме, но затух к концу фразы. Часть, обращённая к Лилит, была глухой и болезненной, — после этого мы поговорим о том, почему ты выбрала её, а не меня.

— Поговорим, — согласилась Лилит.

А я ведь так не хотела рушить их отношения. И зачем только подруга начала откровенничать о своем участии?

— Давайте обсудим детали, — предложила я.