Цена веры

Глава 23

— Интересно, — подтвердила я после того, как справилась с шоком.

Иерофант, стоящий рядом, пах морошкой и лакрицей.

Я кинула на него косой взгляд. На лице Рикардо отражались те же чувства, что витали вокруг — враждебность и настороженность без тени воодушевления.

Это и меня слегка охладило.

— Ты не станешь больше напоминать мне о сегодняшней вспышке Номина, — выставила Уянгу своё условие.

Я кивнула, но добавила дотошно:

— Если ты действительно скажешь что-то полезное.

«И не наводящее на мысль о сфабрикованном тобой подлоге», — добавила я исключительно мысленно.

Улыбка сестры увяла, а по воздуху начал распространяться кисловатый вкус её обиды. Обида Уянгу всегда была немного особенной и напоминала заячью капусту.

Когда магичка заговорила, тон её голоса куснул меня, словно первый зимний мороз.

— Платье Лилит. Зелёное.

— С чего ты взяла? — спросила я.

— Ко мне заглянула Энхма. По приезде в Город Слёз простуда её ребёнка дошла да судорог, спазмов и остановок дыхания. Душа его ощущается так же, как ощущалась душа Джархана. Продолжим беседовать или?.. — перевела сестра взгляд на иерофанта.

Я сделала то же самое.

— Или, — пришлось констатировать мне.

Энхма оказалась недалеко. Гостиная покоев Уянгу сообщалась с гардеробной — вытянутой комнатой, заваленной тёплыми вещами. Сестрица боялась холодов. За гардеробной была спальня, где и дожидалась нас жена Батура.

Ребёнок уже и не плакал: хрипел, издавал придушенные, словно бы мяукающие звуки, дёргаясь на руках матери.

Пахло абрикосом и дымом, пахло шикшей и зелёными яблоками. Пахло полынью, пахло мятой, пахло чабрецом и красной рябиной. Запахи настоек, обтираний, беспокойств и страданий смешались воедино.

Хотелось распахнуть окно, но окон в комнате не было. Я не понимала, как сестра может здесь спать.

Уянгу подошла к постели и жестом пригласила за собой иерофанта.

— Он поможет, — пообещала она мягко, но брезгливо.

Энхме плевать было на тон. Уж не знаю, что прежде наговорила сестра несчастной матери, но помощью светлого жреца та воспользовалась без тени сомнений.

Уянгу встала рядом со мной, пока Рикардо занимался ребёнком.

— Она пошла ко мне сразу же после встречи с Батуром, — прошептала сестра мне на ухо, — а к Батуру сразу после Лилит. А Лилит одета в то платье, в котором была на балу. Вы ведь не проверяли его?

Я помотала головой.

В первый вечер мы прошерстили все: бальный зал, покои Джархан, покои Лилит, светильники в коридорах. Помнится, Алтан даже волков обнюхивал в дурацком предположении, что обмазать чем-нибудь могли шерсть.

Но потребовать от Лилит раздеться — это никому в голову не пришло. Она ведь чувствовала себя хорошо, а об избирательности яда известно еще не было. Да и отвлекать друидесс, занятых лечением, мы старались пореже.

Затем Лилит легла спать, не снимая платья. Переоделась ранним утром, и служанки тут же унесли наряд в гардероб. Который мы проверили и к которому не возвращались больше.

Хотелось хлопнуть себя по голове, а ещё лучше побиться ей о стену.

— Почему Энхма пришла к тебе? — спросила я.

— А к кому ещё? — удивилась Уянгу.

«К кому угодно» я решила оставить при себе.

— Это предположение нужно проверить.

— Принеси платье, и я проверю.

Вспомнился Кадан, прячущийся в гардеробной Лилит.

Впрочем, уверенности не было. Это всё ещё могла быть Уянгу.

— Ткань прислал Батур, — прошептала сестра.

— Думаешь, никто не отравился бы ей до бала?

— Как часто Джархан перебирает недошитые платья?

— Лилит должна была его мерить.

— Слишком быстро? Недостаточно контакта из-за нижнего белья? — продолжала настаивать Уянгу.

— Энхма не позволила бы Лилит прикоснуться к ребёнку, — выдала я, глядя на заплаканное лицо батуровой жены.

Рикардо шептал что-то мягкое не то ей, не то ребенку, не то своим далеким богам, чьей силой он пользовался. Я не вслушивалась, размышляя над вопросом: а можно ли верить слезам Энхмы?

Если виновны Батур с Хадаку, то создавать яд должна была она. Глупо вовлекать дополнительных исполнителей, когда неплохая магичка уже есть в семье. В таком случае, о платье она знала. И ребенка на встрече с Лилит с рук спускать была не должна.

Сестра помолчала, но совсем недолго.

— Мне кажется, что Батур действительно её любит. Он не стал бы посвящать её. Оставил бы не знающей и невиновной.

«А ты могла испугаться последствий. Ты ведь не хочешь военного хаоса, да? Это ты всегда уговаривала Оюун быть дипломатичнее и мягче. Ты просила Сохора не раскачивать лодку, — размышляла я, но констатировала облегчённо, — в этом случае ты не стала бы убеждать меня в виновности Батура».

Ответов стало больше, но главной проблемы — истового желания Джархана вызверить Хадаку, они не решали. Если бы только мальчишка не торопился так сильно. Мне катастрофически не хватало времени.

— Нужно проверить платье.

— Принеси.

Шёпот сестры странным образом казался теплее её нормального голоса. Возможно, им сложнее было выражать пренебрежение.

— Нет, — ответила я после паузы, — сама сходишь.

Уянгу заглянула мне в глаза. Её губы затрепетали от едва сдерживаемого желания оскалиться. К остаткам приглушённой обиды добавилась ярость. Эмоции смешивались в замысловатый букет, почему-то будящий аппетит. Я добавила, пока Уянгу не решила никогда больше не иметь со мной дел.

— Кадан нашептал обо мне гадостей нашему Властелину. Его безусловным доверием я больше не пользуюсь. Принесу платье к тебе, и меня обвинят, что сама же я и его отравила.

Морозная ярость сменилась горьковатым недоверием. Смесь облепихи, шикши и гниющих яблок чем-то напоминала настойку, какой пыталась Энхма поить своего ребёнка. Стой я хотя бы в половину шага дальше и не разобрала бы эмоций сестры.

— Кадан? Надо же.

— Ты удивлена? — выдохнула я.

— Если так подумать, — протянула Уянгу, — если так подумать…

— Если так подумать?.. — поддалась я и подхватила почти просяще.

— Забудь, — отмахнулась сестра, — не буду наговаривать на брата. Сами разбирайтесь.

— Твоя кандидатура всё ещё вероятнее Кадана, — попыталась я её зацепить.

Уянгу улыбнулась лукаво.

— Ты не казнишь меня из-за подозрений, а ничего кроме них у тебя нет.

— Ты специально меня провоцируешь? — закатила я глаза, размышляя раздражённо: а не пытается ли Уянгу сбить меня с верной мысли?