Цена веры

Самое мерзкое: правда в словах Джархана была. Лишь недавно начавший зарабатывать реальный авторитет, мальчишка не мог позволить себе попустительство. Его ударили, и он обязан был ударить в ответ. И сделать это быстро.

Будь на месте Джархана Уянгу, или Талория, или, промёрзшая Бездна, даже я — на покушение можно было бы закрыть глаза. Отпустить Батура с видом удовлетворённого победителя, не обеспокоенного подобной мелочью. Сделать вид, что это входило в план. Сохранить лицо.

Джархан не только не создал себе нужного образа — у мальчишки выдержки не хватит хладнокровно придерживаться вызывающей лжи. Не обладал он наглостью достаточной, чтобы плевать на чужие мнения, не распространял уверенность, защищающую от досужих сплетен, словно доспех.

Авторитет Джархана, задетый покушением, нуждался в показательной мести, в ритуальной жертве высокого статуса.

Батур подходил.

И поэтому Батур умрёт.

А затем мы утопим Калимор в крови, сражаясь с Хадаку, и всё, что я могла сделать с этим, я должна была сделать раньше.

«Раньше» заставить мальчишку быть настоящим правителем?

Заставить быть настоящем правителем… Даже не смешно.

Всё, к чему я стремилась, грозило рассыпаться в моих руках, словно металл, насквозь изъеденный ржавчиной.

Такая мелочь, как спевшийся с Джарханом Кадан, терялась на этом фоне.

Мне стоило отправиться к себе — метаться по комнате и злиться в одиночестве, но вместо этого я пошла к покоям Номина.

Некоторая власть пока у меня оставалась. Я могла воспользоваться ей и спасти хоть что-то.

Стражник, стоящий у двери, распахнул её передо мной с таким лицом, будто хотел спрятаться. Влетев в комнату я почти услышала облегчённый вздох за спиной.

Начала я без лишних расшаркиваний.

— Поднимайтесь и возвращайтесь к себе. Я пока пошлю за остальными, а вы можете начинать собирать вещи. Вы убираетесь отсюда сегодня же.

Анкарис, сидящий за столом, вспыхнул испугом. Странный. Пускай радуется, что проваливает отсюда вместе со своим драгоценным иерофантом.

Телохранители неуловимо изменили позы — приготовились к сражению.

Номин, ни слова не понявший, вжал голову в плечи.

Не вовремя он пришёл в себя…

Рикардо, сидящий в кресле рядом с магом, запах обеспокоенностью и тревогой, но спросил поразительно ровно:

— Что случилось?

Я дошла до окна и потянулась к нему, но закрывать не стала. Дёрнула штору, едва не сорвав карниз. Вернулась к двери и развернулась на месте. Зачем-то подошла к столу, зависла над Анкарисом. Ноздри затрепетали, принюхиваясь к его ужасу.

— Неважно. Я сказала вам подниматься и идти к себе.

— Сарано, давай просто… — поднялся Рикардо ноги и заговорил успокаивающе.

Я подскочила вплотную и выплюнула ему в лицо:

— Давай просто не спорить, когда я говорю серьёзно!

Рикардо притянул меня к себе. Я забилась в его руках, пытаясь вырваться.

Не пытаясь. Пыталась бы по-настоящему — сменила бы форму, а я дёргалась, словно пойманная в сети рыба, без единого шанса освободиться из хватки мужчины крупнее и сильнее меня.

— Говори, Сарано, я слушаю со всем вниманием. Объяснись. Не надо гнать меня, словно щенка из амбара — я всё-таки иерофант Обители Вечной Зари, а не приятель, заглянувший в гости между обедом и полдником.

Я замерла. Не расслабилась — расслабиться я была не в состоянии, но мысли в голове потекли чуть спокойнее.

Я перешла на наш язык. Выбирая между одним Номином и тремя светлыми — пусть лучше меня слушает Номин.

— Завтра будет суд. Послезавтра — казнь. Затем война. Когда мы начнём убивать друг друга — тебя здесь быть не должно.

Подумалось о Лилит. Лилит тоже быть здесь не должно, но вряд ли она бросит Джархана.

— А ты? — спросил иерофант.

Я едва не рассмеялась от абсурдности вопроса.

Я проиграла, и если так подумать, то чем не повод это трусливо сбежать? Джархан отныне слушает Кадана, а то, что строила я, всё равно вот-вот развалится. Почему бы не позволить Рикардо спасти меня в этот раз?

«Лилит Джархана не бросит…» — с тоской подумалось мне. Не оставлять же Принцессу-Из-За-Реки, притащить которую когда-то давно предложила я?

Да и Калимор… Как я оставлю Калимор?

— Это мой дом. Я попытаюсь спасти то, что ещё возможно. Но тебе следует вернуться домой.

К растерянности и испугу, доносящимся со стороны Номина, я старалась не прислушиваться.

— Давай подумаем вместе, что можно…

Иерофанта перебила распахнувшаяся дверь.

Уянгу, вошедшая в комнату, была в прекрасном расположении духа. Таком воодушевлённо-радостном, что захотелось оттаскать её за волосы и пинками вытолкать в окно.

Наше тревожную компанию сестра осмотрела слегка удивлённо. Затрепетала ноздрями, выгнула бровь, словно требуя объяснений, но тут же махнула рукой, утратив интерес.

— Сарано, у меня есть интересная новость. Тебя порадует.

— Не могу даже представить, что способно сейчас меня порадовать, — солгала я, освобождаясь из объятий иерофанта.

— Не утруждайся. Пошли куда-нибудь, где нет лишних ушей. И жреца своего прихвати, — легко и непринуждённо командовала Уянгу.

Я искренне восхитилась её наглостью.

Да уж, будь покушение совершено на сестру, и её решений не ограничивали бы никакие условности. Уянгу могла бы назвать Батура убийцей, но всё равно отпустить домой, нагрузив вслед подарками для брата. Ей сошло бы с рук даже это. Все подумали бы, что она лишь проверяла, кто при дворе действительно ей верен.

«Возможно, поставить на покладистого мальчишку — самая крупная моя ошибка…» — подумалось тоскливо.

Я взяла иерофанта за руку, но он высвободил её и кивнул на Номина.

Морозная Бездна…

— Ему всё ещё нужен присмотр? — спросила я с откровенно брезгливыми нотками.

— Возникли… сложности, — неохотно пояснил Рикардо, — есть небольшой риск, что ему может стать хуже.

— Твой племянник справится?

Иерофант кивнул, но с большим сомнением. Идея оставлять Номина на Анкариса ему не нравилась, и осудить его за это было нельзя.

Я внимательно посмотрела на мага.

Его щёки были тёмными, а глаза по-прежнему сверкали чем-то лихорадочным. Руки, лежащие на коленях, комкали наброшенный сверху плед. Глаза бегали туда-сюда, а губы блестели мелкими ранками.

Иначе говоря, юный маг являл собой живописную иллюстрацию существа, что не только оказалось не в том месте не в то время, но и прекрасно это осознавало.